— 227 — 



прекратившимся провпнц1альнымъ пздан1ямъ, составляютъ недоступный 

 кладъ. А что же сказать о еще бол^в давнцхъ польскпхъ собран1Яхъ, 

 который чуть лп не съ самаго появлен1я своего въ св'Ътъ уже были, по 

 выраженпо поляковъ, „б'Ьлыми воронами" (^Ыа1в кгак!) накнпжномъ рынк'Ь. 

 Этп рЪдкостп теперь мало кому известны въподлпнномъ впд'Ь, ииныя изъ 

 нпхъ считаются чуть ли не унпка.мп вътоыъ или пномъ общественномъ пли 

 даже частномъ кнпжномъ собран1п. (Такова, напр., „В1а1оги8" — Рыппн- 

 скаго, пздашя гр. Тышкевпчей п н'Ькоторыя друНя). Если старыя рус- 

 ск1я издан1я, относящаяся къ затронутому нами вопросу, какъ, напр., „Па- 

 мятныя книжки" и т.п., еще можно пзр'^дка, хотя далеко не всЬ, получить 

 для научнаго пользован1я по крайней мЬр'Ь въ нашихъ публичны.хъ би- 

 бл10текахъ столицъ, то относительно польскпхъ большею частью прихо- 

 дится отложить всякое попечен1е. 



-Въ не меньшемъ затруднен1ц очутится пзслЬдователь, если онъ поже- 

 лаетъ дать себ'Ь отчетъ о томъ, что было писано на жпвомъ, б^лорусскоыъ 

 язык^ въ области искусственной, художественной литературы. Трудность 

 зд'Ьсь опять-таки заключается въ тоыъ, что первоначальные опыты бЬло- 

 русской литературы появлялись большею частью въ провинц1и, печата- 

 лось въ немногочнсленныхъ экземлярахъ, а некоторые п вовсе не посту- 

 пали въ печать и распространялись только въ рукоппсныхъ спискахъ 

 (какъ, напр., перед'Ьлка Энеиды п др.); наконецъ, эти опыты делались по- 

 чти исключительно польскпмп литераторами, въ польской транскрипцхи 

 н по настоящее время не всЬ приведены въ изв'^&стность, а тЬ, которые 

 известны, давно составляютъ чрезвычайную библиографическую р'Ьдкость. 

 Между т1;мъ крайне интересно и важно прослЬдпть, насколько эти авторы 

 сум'Ьли овладеть народной стпххей, п насколько языкъ ихъ произведений 

 можетъ быть прпзнанъ жпзнеспособнымъ, им'Ьющимъ необходпмыя дан- 

 ный для дальн'бйшаго развит1я п для лптературнаго употреблен1я. 



^Нельзя замолчать того факта, что пренебрежительное отношеше съ 

 нашей стороны къ этимъ польско-б'Ьлорусскнмъ лптературнымъ опытамъ 

 исходило часто изъ недружелюбнаго отношен1Я къ полякамъ и недов'Ьр1я 

 къ нпмъ. Насъ пугала польская оболочка б'Ьлорусской р'Ьчп, и изъ-за 

 этой нацюнальной розни мы готовы былп во всякомъ самомъ безобидномъ 

 и правдпвомъ произведен1п подобнаго рода усматривать польскую ин- 

 тригу и осуждать безапелляцхоныо всяк1е опыты въ этомъ род'Ь. Здравой 

 литературной критике уже отчасти удалось разобраться въ этпхъ фак- 

 тахъ и возстановить истину. Наступило время обратить вниман1в на эти 

 начатки белорусской литературы съ чисто словесной точки зр'6н1я и 

 привлечь ихъ къ изучен1ю въ качествЬ матер1ала для псторхи б^лорусскаго 

 языка и словесностп, помимо всякой посторонней тенденции. 



„Прпнсмая въ соображен1е все вып1есказанное, я считаю своевремен- 

 нымъ поставить на очередь вопросъ объ издан1и (вЬрн'Ье переиздании) 

 памятниковъ бгблорусскаго языка и словесностп, понимая подъ этимъ: 

 1) пропзведен1я народной словесности въ старыхъ и вообще р-Ьдкпхъ за- 



Изв4с11я п. А. Н. 1907. 19* 



