ГлавнМпие гербарщ и ботаничесшя учрежден1я Западной 



Европы. 



Въ 1900 году я былъ команднрованъ Императорскимъ 

 Ботаническпмъ Садомъ за границу для озпакомлешя съ 

 устройствомъ лучшихъ и главнъйшихъ гербар1евъ въ раз- 

 ныхъ государствахъ. Кроме этой ц г вли имелась въ виду и 

 другая, более научнаго характера. Именно, мнъ нужно было 

 просмотреть самолично нъкоторыя коллекцш изъ Средней 

 Азш (Туркестана) и Тибета, какъ, напр., въ Царижъ кол- 

 лекцш, собранную французской научной экспеднщей Сарпе 

 въ Туркестане, которую обработалъ Ргапсие!; въ Лондоне 

 (пли точнее въ Кыо близь Лондона) сравнить н1шоторыя 

 растешя, доставленныяПржевальскимъ и его продолл^ателями, 

 сътъми растевлями, который были собраны английскими путе- 

 шественниками и описаны англШскими ботаниками. Только 

 непосредственное знакомство съ этими коллекщями могло 

 разрешить множество накопившихся недоразумънШ, осо- 

 бенно въ столь запутанной флоре, какъ флора Средней Азш. 

 Кроме того, за целый рядъ л'Ьтъ накопилось множество от- 

 дъльныхъ справокъ, который необходимо было навести въ раз- 

 лпчныхъ ботаническихъ учреждешяхъ, преимущественно яге 

 въ Женеве, Париже, Лондонъ и Берлине. Такъ, напр., съ 

 давпихъ поръ меня интересовали) загадочный видъ Сеп^апгеа 

 Ьиг1/ласка, упомянутый въ статье ТагсЫй, Ев8а1 зцг ГЫз^охге 

 па1иге11е с1е 1а БеевагаЫе; подлинные экземпляры по тогдаш- 

 нимъ моимтз свъдън1ямъ находились въ Женевъ въ гербарш 

 Декапдоля, и т. п. Само собой разумеется, что ограничиться 

 осмотромъ толь к о гербар1евъ было невозможно : они всегда 

 почти связаны съ другими учреждешями, напр., ботаничес- 

 кпмъ садомъ, музеемъ, библютекой. А потому, осматривая 

 горбарш, невозможно было по познакомиться и съ этими 

 учреждешями, хотя они, повпдимому, не относились пеио- 



1* 



