А. С. Фаминцын. 143 



связи с нежною о нем заботливостью любящей жены. Организм 

 оказался в действительности могучим, позволившим ему в возрасте 

 82 лет блестяще выдержать тяжелую операцию заворота кишек. 

 Не менее ясно сказывались чужеземные хромозомы и в духовном 

 облике. Никому, конечно, не пришло бы в голову применить к 

 А. С. эпитет широкой русской натуры — он был западником с 

 головы до пят, носителем многовековой европейской культуры. 

 Обращение его с людьми, хотя и приветливое, не располагало к 

 сердечной откровенности и совершенно исключало мысль о фа- 

 мильярности. Его сдержанность, я сказал бы британская чопор- 

 ность, многими, мало его знавшими, принималась за сухость и даже 

 надменность, и лишь немногие знали о том, какое доброе сердце 

 скрывалось под этою несколько суровою, строгою внешностью. 

 А. С. нередко делал добро в таких формах, которые заставили 

 бы призадуматься патентованно доброго человека. — Основными 

 качествами его духовного склада были, кроме жажды научного 

 исследования, упорство в достижении цели, необычайная усидчи- 

 вость, прямота и благородство. Работал А. С. не порывами, не за- 

 поем, как работают столь часто талантливые русские люди, а не- 

 прерывно, нарушая лишь для науки обычную свою сдержанность 

 Трогательно было видеть этого старца с раннего утра, чуть за- 

 брезжит свет, усаживающегося за микроскоп. Это упорство, еще 

 усилившееся в преклонном возрасте, доставляло много хлопот вра- 

 чам и несомненно сократило жизнь А. С. В значительной мере 

 об'кснялось оно тем односторонним культом ума, о котором я уже 

 упоминал. Оторванный от научной обстановки, А. С. легко начи- 

 нал скучать, не находя чем наполнить свои досуги. К искусству 

 во всех его видах, вплоть до изящной литературы, он был весьма 

 равнодушен; даже т. наз. красоты природы, изучению которой он 

 посвятил всю свою жизнь, не производили на него большого впе- 

 чатления. Общества, особенно избранного, он отнюдь не чуждался, 

 но чувствовалось, что люди вообще ему не особенно нужны, хотя 

 в старости его тяготила вынужденная сломанной ногою и обо- 

 стрившеюся глухотою оторванность от общественной жизни. 



Один лишь разряд „добродетелей" был совершенно чужд 

 А. С. — это добродетели, называемые „христианскими" — смирение, 

 кротость, терпение. Обладая благородным самолюбием, А. С. был 

 не из тех людей, которые позволяли бы безнаказанно наступить 

 себе на ногу. Умело оберегая достоинство вверенных ему учре- 

 ждений, он умел оберегать и собственное, умел оборвать и поста- 

 вить на свое место зарвавшегося нахала, но действовал при этом 



