L XVIII ОБЩЕЕ С0БРАН1Е. 



скаго, МЫ приходимъ къ заключенш, что его пытливому духу былот^сно 

 въ пред'Ьлахъ какой-нпбудь одной спещальности; какъ прказываютъ всЬ 

 перечисленныя нами работы, — а мы указали лишь часть ихъ, — нашъ 

 талантливый покойный сочленъ прим'Ьняль свои способности ко мно- 

 гпмъ и весьма разнообразнымъ сферамъ науки п даже искусства, и везд'Ь, 

 во вс'Ьхъ областяхъ, которыхъ касался его трудъ, Константинъ Степано- 

 вичъ Еыступалъ съ честью и по истпнтб оставплъ доброе имя. Сл'Ьдуя 

 словамъ Евангел]'я, онъ „таланта въ землю не зарывалъ" и пользовался съ 

 пользой для науки и окрулсающихъ всеми разнообразными сторонами и 

 силами своего духа и способностей; но, несмотря на многоололсныя науч- 

 ныя и иныя обязанности, въ течен1е своей долгой жизни Константинъ 

 Степановичъ не забывалъ и другого золотого правила — любить людей: 

 онъ отличался истиннымъ ко всЬмъ окружающпмъ доброжелательствомъ, 

 что лучше всего пришлось испытать его товарищамъ младшимь ио воз- 

 расту. Благодаря его уму и наблюдательности, вм'Ьст'Ь съ опытомъ долгой 

 жизни, и, наконецъ, продолжительной полув'Ьковой слулсбЬ Академ1и, 

 Константинъ Степановичъ по истин'Ь былъ „Мудрымъ Улпссомъ", неза- 

 м'Ьнимымъ и драгоц'Ьннымъ сов^тникомъ во всЬхъ вопросахъ, касающихся 

 Акадсм1п Наукъ, и дал;е просто серьезныхъ вопросахъ практической 

 лсизнп. Онъ ум'Ьлъ сказать всякому лицу, которое того заслуживало, доброе 

 ободряющее слово и сообщить умный, вполн'Ь идyщiй къ обстоятельствамъ 

 д'Ьла сов'Ётъ и указан1е. Высошя душевныя качества Константина Степа- 

 новича особенно выигрывали, конечно, отъ того р'!здкаго и счастливаго, 

 изв'Ьстнаго вс^мъ, обстоятельства, что Константинъ Степановичъ вплоть 

 до своей смерти сохранилъ полную ясность ума и далее воображен1я. Эти 

 высок1я качества, наряду съ долгол'Ьтннмъ опытомъ и прозорливостью, 

 придавали необыкновенную привлекательность и м^Ьткость всЬмъ его су- 

 жден1ямъ. 



„Кончая мою р'Ьчь, я выражаю твердое уб'Ьжден1е, что имя академика 

 Константина Степановича Веселовскаго такъ т^сно связано, слито съ 

 HCTopieft русской науки и ucTopiefl Императогской Академ1п Наукъ, что, 

 пока существуетъ Академ1я, имя это никогда не забудется и всегда будетъ 

 произноситься съ должнымъ уважен1емъ, служа благпмъ примЪромъ для 

 т'Ьхъ тружениковъ, которые, подобно ему, захотятъ посвятить своп силы 

 и ц'Ьлую жизнь на npouB^ÊTanie дорогой намъ всЬмъ науки". 



Всл^дъ зат'Ьмъ академикъ М. А. Рыкачевъ читалъ ннжесл'Ъдующее: 

 „3 ноября скончался CTap-Êfimiu членъ Академ1и — Константинъ Сте- 

 пановичъ Веселовск1Й. История Академ1и за посл'Ьдн1е полв'Ька т'Ьсно 

 связана съ его именемъ; изъ 60 л1Ётъ, въ течен1в которыхъ онъ состоялъ 

 сначала адъюнктомъ, а потомъ академикомъ, онъ свыше 32 л'Ьтъ былъ ея 

 Непрем^ннымъ Секретаремъ, достойнымъ ея представителемъ, выразите- 

 лемъ ея мн'Ьн1й. Въ свою очередь, благодаря его высокимъ дарован1ямъ, 

 здравому смыслу, св^5тлому взгляду и ум'Ьнью ясно и уб'Збдительно изла- 

 гать своп воззр'Ьн1я, всегда основанныя на строгомъ критпческомъ ана- 

 лиза разсматриваемаго вопроса, Константинъ Степановичъ оказывалъ не- 

 малое вл1ян1е на жизнь Академ1и. ВсЪ его стремлен1я были направлены 



