XCIV ОБЩЕЕ COBPAHIE. 



дВъ посл^дн1е годы жизни Александръ' Онуфр1евичъ былъ очень 

 занятъ устройствомъ Севастопольской Б1ологпческоп Станц1и, ооздан1в 

 которой всец'Ьло принадлежитъ его трудамъ и заботамъ. На Севастополь- 

 скую Станщю онъсмотр'Ьлъ не только какъ на учрежден1е, служащее лабо- 

 paTopieio для ученыхъ, прйзжающпхъ для изучен1я представителей мор- 

 ской фауны Севастопольской бухты, но какъ на центральный пунктъ, 

 изъкотораго могутъ быть предприняты изсл'Ьдован1я черноморской фауны 

 и фауны Мраморнаго моря. Посл'Ъднее изъ этихъ морей, какъ связы- 

 вающее Черное море съ Средиземнымъ, особенно его интересовало, и 

 уже въ прошлогоднемъ отчет'Ь Академ1и Наукъ мы встр'Ьчаемъ пнтерес- 

 ныя данныя относительно фауны Мраморнаго моря по изсл'Ьдован1ямъ на 

 Принкппо и на Митилен^. Александръ Онуфр1евичъ п въ этомъ слу- 

 чае не изм'Ьнплъ своимъ прпнцнпамъ; пзсл'Ьдуя фауну Чернаго моря, онъ 

 но руководился обычными пр1емами зауряднаго фауниста, ограничиваю- 

 щагося спискомъ найденныхъ имъ формъ съ показан1емъ географиче- 

 скаго положен1я м'Ъста, гд'Ь он'Ь были найдены. Онъ изсл'Ьдовалъ морфо- 

 логически выдающихся изъ найденныхъ имъ жнвотныхъ и въ данномъ 

 случае открылъ чрезвычайно интересный съ точки зp'Ьнiя эволющи рядъ 

 формъ моллюсковъ изъ уотановленнаго пмъ же рода Hedyle и изъ рода 

 Chaetoderma. 



„Александръ Онуфр1евичъ былъ эволюцшннстомъ, и никто изъ 

 нын'Ьшнпхъ ученыхъ, какъ русскихъ, такъ и заграничныхъ, не сд'Ьлалъ 

 для эвoлюцioннoй Teopin столько, сколько онъ. ВсЪ его работы соста- 

 вляютъ краеугольный камень 9волюц1они.зма. 



„Громадное значен1е научной д'Ьятельности Александра Онуфрхевича 

 есть результатъ его искренней любви къ наук'Ъ. Всю свою жизнь онъ по- 

 святилъ наук^Ь. Наука стояла у него на первомъ м^стЬ, она была для 

 него насущною потребностью, въ ней онъ находилъ наслаждеше и для 

 нея сд'Ьлалъ столько, сколько не сд'Ълалъ ни одпнъ пзъ современныхъ 

 ему зоологовъ. Неутомимый въ труд'Ъ, ставящ1й вопросъ о своихъ удоб- 

 ствахъ, о своемъ здоровье и своихъ силахъ всегда на задн1й планъ, онъ 

 подорвалъ свои силы непосильною для его организма работою. Смерть 

 вырвала его пзъ рядовъ научныхъ работниковъ въ дв'Ътущую пору его 

 д'Ьятельности. 



„Западно-европейсшя академ1и и ученыя общества давно уже выра- 

 зили глубокое уважен1е къ его д'Ьятельности, причпслпвъ его къ числу 

 своихъ членовъ. Онъ состоялъ членомъ почтп всЪхъ академ1й Западной 

 Европы. Русск1я общества естествоиспытателей давно считаютъ его въ 

 рядахъ своихъ почетныхъ членовъ. Для нашей Академ1и, для всЬхъ 

 знавшпхъ Александра Онуфр1евича преждевременная кончина его есть 

 тяжелое горе, ц единственнымъ ут'Ьшвн1емъ можетъ служить сознанхе 

 того, что пмя его будетъ всегда ярко свЬтить въ исторш науки, и что 

 научная его д'Ъятельность составляетъ славу и гордость русской нацш". 



Присутствующ1е почтпли память усопшпхъ академиковъ К. С. Весе- 

 ловскаго и А. О. Ковалевскаго вставан1емъ. 



Вмтбст'Ь съ т^мъ положено напечатать въприложен1п къ настоящему 

 протоколу списокъ учрежден1й, гд'Ь К. С. Веселовск1й состоялъ чле- 



