л. К/пч/кит,. 



Нкколько словъ въ отв'Ётъ Г. Тал1еву на его критику 

 „Флоры Ойцовской долины." 



(„Изв'Ьст1я Императ. Ботап. Сада." Томъ II. Вып. 1. Стр. 16 — 19). 



Въ своемъ крптпческомъ обзор'Ь моей работы г. Тал1ев7> 

 ставптъ мн'Ь въ упрекъ полное пгнорпроваьйе роли челов1ька, 

 которая у меня, „по обычному шаблону, сводится къ прямому 

 пстреблен1ю Л'Ьсовъ, превращешю ихъ въ кустарники" и проч. 

 Охотно соглашаюсь, что я совершенно игнорировалъ челов1эка, 

 какъ образователя вторичныхъ формацШ, потому что роль его 

 зд'Ьсь, въ сущности говоря, настолько гадательна и неопределенна, 

 что принять ее въ качеств-Ь фактора, равносильнаго физико-хп- 

 мическимъ возд'^Ьйств1ямъ, значпло-бы въ значительной спепени 

 вступить въ фантастическую область, им-Ьющую мало общаго съ 

 экспериментальными и наблюдательными методами. Вообще, 

 нужно зам'Ьтить, что точка зр'Ьн1я г. Тал1ева въ томЬ объем1ь, 

 въ какомъ она имъ выдвигается въ настоящее время, является 

 не только новой, но и въ высшей степени спорной, и, во всякомъ 

 случа1Ь, вовсе не обязательной для геоботаника, который въ 

 своихъ изследован1яхъ но необходимости дол/кенъ суживатг> 

 рамки своихъ задачъ, такъ-какъ учесть р-Ьшительно всЬ факторы, 

 такъ или иначе вл1яющ1е на растительность, кЬтъ никакой воз- 

 можности. Поэтому все вниман1е наблюдателя должно быть на- 

 правлено въ сторону наиболее существенпаго по его мн'Ьн1ю ; 

 все же второстепенное естественно отходитъ на второй планъ. 

 Съ моей же точки зр']Ьн1я вс1]. доказательства г. Тал1ева относи- 

 тельно громаднаго значешя роли челов'Ька въ расиред'ЬленЙ! 

 растнтельныхъ (]()ормац1й покоятся на крайне шаткихъ основа- 

 н1яхъ и, во всякомъ случа-Ь, имЪютъ лишь второстепенное зна- 

 чеше. Поэтому стремлеше г. Тал1ева, судить о каждой геобота- 

 нической работ^з исключительно лишь со своей произвольной 

 точки зр1эн1я, несколько норажаетъ своеобразностью пр1ема, но 



