43 



ждается болыиииствомъ охотниковъ, которымъ удавалось стр'Ьлять въ 

 такихъ раззадоренныхъ дракою вальдшнеповъ. Въ это время птицы 

 постоянно издаютъ крики, но циканья не слышно, а безпрестанно раз- 

 дается только „квогъ-квогъ-квогъ..." въ разныхъ тонахъ. Но гораздо 

 интересн'Ье то обстоятельство, что подобно н^муоторымъ другимъ пти- 

 цамъ и зв-Ьрямъ, вальдшнепъ во время яра приходнтъ иногда въ такое 

 возбун^денное состоян1е, что налетаетъ на охотника и даже садится 

 на него. Разсказы объ этомъ, перешедш1е къ намъ сначала отъ ино- 

 странныхъ зоологовъ, поздн-Ье нашли себ-к подтвержден1е и въ сред'к 

 русскихъ охотниковъ, такъ какъ, безъ сомн'Ьн1я, именно къ числу по- 

 добныхъ случаевъ относится описанная А. М. Бутлеровымъ прод-^лка 

 вальдшнепа, которьи"! сЬлъ во время тяги къ нему на шляпу. 



Если выше было сказано, что вообще въ тягЬ можно различить 

 три перюда: первый — начальны!!, когда тянутъ только салишт, второ!'! — 

 тяга въ полномъ смысл'Ь этого слова, такъ какъ въ неГ1 нринимаютъ 

 учасТ1е оба пола и въ это же время происходитъ оплодотворен1е са- 

 мокъ, и трет1й— конечньи"!, когда опять тянутъ только самцы, то, какъ 

 бы въ параллель этому, можно и ежедневную тягу подразд'Ьлить на 

 три пер1ода, характеризуюпцеся гЬмъ же, ч-Ьмъ и вышеупомянутые. 

 Разница только въ томъ, что параллельнымъ такое д1^лен1е является 

 исключительно для ежедневныхъ тягъ второго главнаго пертода, т. -е. 

 при участ1и самцовъ и самокъ. Обыкновенно же, хотя больпи1нствз^ 

 охотниковъ изв-Ьстно, что сушествуютъ вечеромъ два момента, когда 

 тяга на н-Ьсколько минутъ ирекраи;ается, но кто же станетъ на это 

 обраищть вниман1е? Однако не должно думать, что эти пер10ды со- 

 вершенно р'Ьзко обособлены одинъ отъ другого, и ника1{ъ нельзя ска- 

 зать, что въ тако1*1-то изъ нихъ самки никогда не являются на тягу. 

 Нач1шаютъ тянуть однако всегда самцы, обьи<новенно за нЬсколько 

 мпнутъ до захода солнца... 



Вечер'Ьетъ. Медленно спускается солнце по небосклону, и ч'Ьмъ 

 ниже, т-Ьмъ ярче его лучи обдаютъ своимъ полымемъ л'Ьсныя окрест- 

 ности. Вотъ оно зашло за деревья и, какъ огненный шаръ, смотритъ 

 межъ ихъ стволовъ. По вериишамъ :Л'^са. прошли пурпуровыя волны 

 и тФ, же лучи пролились на пушистое облачко, неизв-Ьстно откуда 

 плывущее въ высотЬ неба... Море св-Ьта льется все дальше и дальше 

 и, точно гигантск1Й ножаръ, охватилъ закатъ л'Ьсъ и все небо. Только 

 въ л-Ьсной чаигЬ царятъ мракъ и сырость, да въ глубокомъ овраг-Ь, 

 куда не доходятъ лучи солнца, легли мягк1я синеватыя т^Ьни. Въ л'Ьсу 

 все тише. Х^же не слыхать зябликовъ, примолкли и остальныя пичуяжи. 

 Вотъ гаснетъ и закатъ. Медленно ползетъ издали мгла и такъ же 

 медленно спускается на землю зав^^са весеннеГг ночи. Въ свъжемъ 

 воздух1^ сильн'Ье запахло черемухоГт... Въ куст-Ь затрещалъ полуноч- 

 никъ. А вотъ вдали надъ заснувшими вершинами л'15сныхъ деревьевъ 

 раздалось м'Ьрное корканье и шиканье вальдишеиа. Вы схватываете 

 ружье, глазами впиваетесь въ птицу, но она быстро проносится сто- 

 роною, не переставая хрипло покоркивать... Еще рано... 



