354 



съ крикомъ опз'скается на загоиъ; поверт'Ьлнсь гуси, похватали забы- 

 тые колосья и разсыпаиныя зерна, видятъ — плохо; загоготали, снялись 

 всей стаей и пошли дальше надъ самою землею, опасливо минуя 

 скирды и полосы бзфьяна; саженъ за дв'Ьсти опять опз^стились, па ми- 

 нут}' замолкли, порылись въ густой яшив'Ь и опять снялись съ кри- 

 комъ и гвалтомъ. Часто такимъ образомъ они далеко уходятъ въ 

 степь, пока не наСщутъ себ-Ъ обильнаго кормомъ м-Ьста, по душ-Ь, гд-Ь 

 и проводятъ иногда часъ, два, покуда не набьютъ свои объемистые 

 зоба до посл'ЬднеГг возможности. Плохо придется загон}', на который 

 повадилась летать стая, особенно, если пшеница не сложена въ скирды, 

 а лежитъ въ кз^чкахъ: гуси растащутъ, разобьютъ снопы, вьпциплютъ 

 тяжелые колосья, словомт^, обмолотяТ1> по-своему. — Наконецъ аппетитъ 

 удовлетворенъ; первые на-Ьвшхеся гуси начинаютъ подавать голоса, 

 н-Ькоторые чистятъ запачканные въ земл-Ь носы, перебираютъ перья, 

 машутъ крыльями; гусаки гордо расхаживаютъ, вытянувъ шеи, и гром- 

 ко гогочутъ; стая скучивается, говоръ усиливается до невозможности, 

 и вдрзтъ, какъ-то неожиданно, поднимается на воздухъ; зам-Ьшкав- 

 Ш1еся гуси торопливо вспархиваютъ по сторонамъ и съ крпкомъ при- 

 соединяются къ ста-Ь. СтроГшо!!, волнуюш;ейся лин1е11, забирая, все 

 выше и выше, гуси безостановочно летятъ по прямой лин1и на волж- 

 ск1е пески или озера и отдыхаютъ зд'Ьсь до вечера. 



„Хорошо зам-Ьтить м-Ьсто, куда гуси повадились летать утромъ 

 и вечеромъ; стоитъ только залечь, чтобы свалить кр'Ьпкимъ зарядомъ 

 крупной дроби не одного, а н-Ьсколько штукъ сытыхъ гусаковъ!.. 



„Долго присматривался къ летающимъ стаямъ тз'земный стр-Ь- 

 лецъ-хохолъ, опред-Ьлилъ прим-Ьрио и м-Ьсто, гд-Ь вотъ этотъ большой 

 косякъ гусокъ-крыжней *), что летаетъ мимо утромъ и вечеромъ, на- 

 биваетъ воровскимъ манеромъ свои объемистые зоба. „Эхъ, кабы да 

 вдарить!" мечтаетъ стр1злецъ, но некогда— время горячее: идетъ уси- 

 ленная молотьба на открытыхъ токахъ, дорогъ кая{дый часъ, не до 

 гусей тутъ... Прх-Ьхалъ какъ-то на станъ знакомый стр'Ьльцу парубокъ 

 и сообшилъ, что гуси лоскомъ выбили заброшенную полосу пьяницы 

 Морденки, каждый день повадились летать, да смирные так1е, вплоть 

 подпускаютъ. Расшевелилъ парубокъ стр-Ьльца; зарядилъ онъ пол}'- 

 торнымъ зарядомъ свою немудреную одиостволк}^ съ ветловой, само- 

 д'Ьльной ложей, залегъ вечеромъ въ б^'рьянокъ около злополз'чной, 

 брошенной хозяиномъ полосы проса, дожидается. 



„Сильно склоняется солнце къ закату, вотъ оно з'же коснулось 

 нижнимъ краемъ л'Ьсистыхъ шершавыхъ горъ праваго берега Волги 

 и едва золотитъ верхи безчисленныхъ копенъ и скирдовъ, что усЬяли 

 всю степь на безконечное пространство; потемн-Ьло голубое небо на 

 восток'Ь, легли длинныя полосы гЬни оТ7, бурьяновъ и гЗ'Стыхъ заро- 



*) Крыжень — собственно название кряковой утки, но заволжск1е малороссы назы- 

 ваютъ иногда такъ гусей-гуменниковъ для бол-Ье рельефнаго отлич1Я отъ мелкихъ гу- 

 сей, т. -е. казары. 



