355 



слеп дпкаго конопляннпка, что разрослись на старыхъ токахъ или на 

 лгЬстахъ огромныхъ ометовъ соломы, брошенныхъ за ненадобностью 

 и сгнившихъ до тла. С-Ьло солнце, потемн-Ьла желтая степь; на пло- 

 скомъ горизонт'Ь, всл-Ьдствхе игры потухающаго св-Ьта, вырастаютъ 

 небывалые л-Ьса; отчетливые контуры копенъ и высокихъ заросле!! 

 конопляннпка стушевываются мало-по-малу и въ конц-Ь, концевъ на 

 м-Ьст-Ь пхъ видн-Ьются как1я-то темныя, безформенныя массы. Въ воз- 

 дух-Ь сильно похолод-Ьло и потянуло сыростью. — Далеко на току блес- 

 нулъ огонекъ, вотъ еще и еще — молотильщики варятъ себ-Ь неприхо- 

 тливый ужинъ. Глух1е и см^Ьшанные звуки, что иногда раздавались въ 

 безмолвной степи, получаютъ большую отчетливость въ чистомъ ве- 

 чернемъ воздз^х'Ь. Съ большой про-Ьзжей дороги несется стукъ колесъ 

 и скрипъ тяжело нагруженныхъ, длинныхъ малоросс1Йскихъ арбъ. 

 Далеко гд-Ь-то послышались стройные и заунывные звуки малороссхй- 

 ской канты, которыя так1е охотники расп']Ьвать заволжскге хохлы, 

 почтп забывш1е свои старыя нацюнальныя п-Ьсни далекой Малоросс1и; 

 ч-Ьмъ-то церковнымъ, безотрадно-унылымъ в-Ьетъ отъ этихъ звуковъ; 

 н-Ьтъ въ нихъ ни одной полной, энергической ноты. — Не выдержалъ 

 волжсшй мужичокъ, что з^шелъ сюда, въ степь, на хорошхе осеннхе 

 заработки; долго онъ пробовалъ свой голосъ, мурлыкая себ-Ь что-то 

 подъ носъ; но вотъ полились по широкому простору степи энергиче- 

 ск1е звзчхи волжской п-Ьсни, полные той неуловимой гармон1и съ вели- 

 чавой природой могучей р-Ьки, которая отзывается чуткому уху во 

 вс-Ьхъ, такъ называемыхъ разбойничьихъ и бурлацкихъ п-Ьсняхъ этихъ 

 потомковъ „воровскихъ, понизовскихъ людей"... Едва скользятъ въ 

 нихъ общерусск1е, заунывные мотивы, н-Ьтъ и сантиментальности; все 

 это покрывается виечатл-Ьнхемъ чего-то удалого, широкаго, могучаго... 

 какъ могуча и безпред-Ьльна та р-Ька, на б-Ьлыхъ валахъ которой соз- 

 дались, выросли и окр-Ьпли эти вольныя п-Ьсни. До сихъ поръ еще 

 помнитъ волжсшй мужичокъ своихъ грозныхъ атамановъ, что окре- 

 стили своими именами л-Ьсистые и обрывистые бугры праваго берега 

 р^Ьки, понарыли въ нихъ пещеръ, гд-Ь и запрятали за тридевятью же- 

 л'Ьзными дверями понизовскую волю-волюшку... 



„Чутко прислушивается ко всЬмъ этимъ звукамъ притаившшся 

 охотникъ; хмурится на удалую п-Ьсню „москаля", бойкаго задиры и 

 пересм-Ьшника... Почти совсЬмъ уже темно, хотя на ясномъ закат15 

 все еще переливаются ярше лучи медленно потухающей зари; на глубо- 

 комъ неб-Ь засверкали р'Ьдшя зв-Ьздочки... Мало-по-малу замираютъ 

 громк1е, степные звуки. Зашевелились въ трав-Ь мелкхе зв^зрки и пти- 

 чки: крикнулъ гд'Ь-то перепелъ, свиснулъ длинноног1Й тушканчикъ; 

 зар'Ьяли въ воздух'Ь маленьшя степныя совы. 



„Вдругъ со стороны Волги послышался давно ожидаемый и же- 

 ланный кликъ гуся; вотъ ближе и ближе... Схватилъ стр-Ьлецъ съ го- 

 ловы шапку, положилъ подъ прикладъ къ плечу, чтобы хоть н^Ьсколько 

 смягчить отдачу ружья, заряженнаго огромнымъ зарядомъ, взвелъ ку- 

 рокъ, притаился, ждетъ... Зам-Ьшкались гд-Ь-то гуси, ходко идутъ на 



23* 



