ХУШ МЕЛК1Я ИЗВ-ВОТМ. 



полуостров']^ козы и олени пасутся между косяками лошадей и очень 

 дов'Ьрчиво подпускаютъ на близкое разстойше къ себ'^Ь пастуховъ 

 и каждаго пзъ насъ съ ружьемъ, отлично понимая, что эти ружья 

 ихъ не касаются, а носятся для другой надобности. 



,.Но вотъ красные волки розыскали нашъ уголокъ и стали 

 д'^&лать страшныя опустошен1я. Первые шесть штукъ появились 

 весною 1890 года и р']&дк1Й день не падали жертвами ихъ крово- 

 жадности коза, либо олень. Люди часто ихъ видели. Мы съ ру- 

 жьями гонялись за ними и подкарауливали, но всЬ наши старанхя 

 были напрасными. Они, просто шутя, ускользали отъ насъ на 

 всЗЬхъ охотахъ, задуманныхъ нами оамымъ хитр'Ьйшимъ образомъ. 

 Въ 1юн']& уже, они задавили какъ-то около самого дома козла, но 

 разорвать его помешали пмъ люди. Я начинилъ козла стрихниномъ 

 а ночью волки вернулись и объ'З&лиоь. Вероятно подохли всЗЬ (по- 

 тому что не стали больше безпокоить зв'Ьря), но ушли далеко и 

 въ высокой трав'Ь и зеленыхъ кустарникахъ мы отыскать ихъ не 

 могли. Нашли одного волка лишь на четвертый день; шерсть его 

 обопр'Ьла, и пригодился онъ только на скелетъ, который я передалъ 

 въ нашъ Музей Обш;ества Изучешя Амурскаго края. 



„Нынешней зимою (1892) появились опять эти хиш;ники къ 

 намъ на полуостровъ, стаей въ 20 штукъ, и стали устраивать пра- 

 вильныя охоты, грозивш1я систематически истребить всЬхъ нашихъ 

 оленей. Каждый день стали находить на полуостров'Ь остатки св'Ьже 

 разорванныхъ оленей или козъ. Случалось стр'Ьлять въ нихъ на 

 500 — 600 шаговъ, но безусп'Ьшно. Я. началъ приходить въ отчаян1е." 



„Въ декабр'Ь (1892 г.), передъ Рождествомъ, красные волки 

 выгнали оленя на двухъ верховыхъ пастуховъ и задавили его у 

 нихъ на глазахъ, на разстоянш 200 шаговъ. И хотя пастухи пу- 

 стили лошадей во весь карьеръ по направленхю къ нимъ, съ ц^лью 

 отбить оленя, волки въ одинъ мигъ его разорвали и съ кусками во 

 рту разб'Ьжались; на м^ст'Ь остались только голова и ноги. Узнавъ 

 объ этомъ, я сейчасъ-же начинилъ стрихниномъ привезеннаго въ 

 тотъ-же день изъ хребтовъ, св'Ьже убитаго козла, и положплъ его 

 на м'Ьсто побоища просто на счастье: авось, молъ, вернутся до'Ьдать 

 остатки. На другой день утромъ, козелъ оказался съ'Ьденнымъ: 

 шесть красныхъ волковъ лежало тутъ-же, седьмого нашелъ на сл'Ьду 

 уходившей стаи за полверсты, восьмого нашелъ за версту. Остатки 

 такъ не мало оконфуженной артели, изъ которой многихъ еш;е 

 рвало, ушли съ полуострова въ горы и больше — вотъ уже мартъ 

 м'Ьсяцъ (1893 г.) — не возвраш,ались." 



