LXXII 



npieivrb для постановки и решешя вопроса. Этимъ уменьемъ Ф а б ръ 

 обладалъ въ высокой степени и, ставя свои опыты, обнаруживалъ 

 поистине неподражаемое ocTpoyivrie и удивительную изобретатель- 

 ность. Кроме всего этого, онъ въ совершенстве владъ\лъ талантомъ 

 изложешя; его „Энтомологичесюя воспоминашя" написаны такимъ 

 живымъ и образнымъ языкомъ, что читаются, какъ настоящее худо- 

 жественное произведете. 



Конечно, какъ и на солнце есть пятна, такъ и творешя Фабра 

 не свободны отъ недостатковъ. Такъ, онъ нередко гръшилъ антро- 

 поморфизмомъ, слишкомъ приравнивая чувства и психику насъко- 

 маго къ ощущешямъ и разсуждешямъ человека. Какъ уже сказано, 

 онъ постоянно нападалъ на эволюшонную теор1ю, считая ее несо- 

 гласимою съ наблюдавшимися имъ фактами, фантастичною, поверх- 

 ностною и вообще непригодною къ объясненш явленШ жизни насъ- 

 комыхъ. Все это объясняется недостаткомъ у Фабра системати- 

 ческаго научнаго образовашя и малымъ знакомствомъ его съ лите- 

 ратурою. Обстоятельства жизни его были таковы, что ему доступны 

 были сравнительно немнопя книги, и обо многомъ онъ зналъ лишь 

 весьма поверхностно, почти только по наслышкъ, чъмъ объясняются 

 не только тъ или друпя неудачный умозаключешя его, но иногда и 

 неправильные выводы изъ поставленныхъ имъ опытовъ. Такъ, напри- 

 мъръ, найдя, что нъкоторыя личинки наськомыхъ безъ вреда для себя 

 переносятъ ужалеш'е скоршона, убивающее соответствующее насъ- 

 комое въ взросломъ состояши, и впрыснувъ кровь ужаленной скор- 

 nioHOMb личинки бронзовки жуку этого вида, Ф а б р ъ думаетъ, что 

 черезъ это онъ долженъ былъ сдълать жука невоспр1имчивымъ къ 

 яду скоршона; когда же черезъ два дня онъ даетъ скоршону ужа- 

 лить этого жука и жукъ быстро умираетъ, Ф а б ръ выводитъ отсюда 

 заключеше, что насъкомое не подчиняется законамъ химш. Если бы 

 Фабръ былъ болъе основательно знакомъ съ учешемъ о привив- 

 кахъ и объ иммунитета и съ его сложною техникою, онъ, конечно, 

 не вывелъ бы такого заключешя. 



Фабръ и самъ хорошо сознавалъ недостаточность своего 

 научнаго образовашя, но не слишкомъ жалълъ объ этомъ, находя, 

 что „невежество" имъетъ даже хорошую сторону, дътгая изслъдова- 

 теля болъе свободнымъ отъ предвзятыхъ мнън1й. Пройденная имъ 

 суровая школа жизни давала ему на это извъстное право: слишкомъ 

 очевидно было ему, что всъмъ, чего онъ достигъ, онъ обязанъ лишь 

 самому себе, и что никак1я книги не дали бы ему этого. Чрезвы- 

 чайно интересны разсъянныя въ его „Энтомологическихъ воспоми- 

 нан1яхъ" автоб1ографическ1я данныя, ярко обрисовывающ1я его харак- 

 теръ и складъ ума. Такъ, въ шестомъ томе этихъ воспоминанй'!, 

 описавъ инстинкты навозныхъ жуковъ и задаваясь вопросомь, 



Revue Kusse d'Entom. XVI. 1916. № 1—2. 



