LXXX 



иымъ окномъ я могъ пользоваться только по временамъ, когда учи- 

 тель уходилъ отъ своего маленькаго столика; домашнее же окно 

 было въ моемъ распоряжение въ любое время. Я подолгу торчалъ 

 передъ нимъ, усевшись на доску, вставленную въ его амбразуру. 

 Оттуда былъ чудный видъ до конца света, т. е. до холмовъ, кото- 

 рые загораживали горизонтъ, кроме туманнаго отверст1я, въ кото- 

 ромъ, подъ ивами и ольхами, протекалъ ручей, где я ловилъ раковъ. 

 Выше, на гребне холмовъ, касаясь неба, виднелось несколько ду- 

 бовъ, искалЪченныхъ вътромъ, а дальше ничего, — неизвестность, 

 полная мрака. Въ глубине долины виднелась церковь съ ея тремя 

 колоколами и циферблатомъ часовъ; немного выше — большая пло- 

 щадь, где, между двумя бассейнами^ журчалъ ручей, изъ котораго 

 былъ устроенъ фонтанъ. Черезъ окно я слышалъ болтовню пра- 

 чекъ, хлопаше валька, скрипъ котелковъ, когда ихъ чистили пескомъ 

 и уксусомъ. На склонахъ были разбросаны домики съ палисад- 

 никами, въ несколько этажей, съ покачнувшимися, выпяченными сте- 

 нами. Тамъ и сямъ виднелись крутыя улицы, где неровности утеса 

 образовали естественную мостовую. Въ этихъ опасныхъ коридорахь 

 даже мулъ со своими крепкими копытами не могъ бы пробраться 

 съ ношею хвороста. Вдали, за деревней, на половине высоты хол- 

 мовъ стояла древняя огромная липа; во впадинахъ ея въковыхъ бо- 

 ковъ мы, д^ти, охотно прятались при нашихъ играхъ. Во время 

 ярмарки громадная крона ея давала тень стадамъ быковъ и овецъ. 

 Въ этотъ торжественный, единственный въ году день я получалъ 

 некоторыя новыя идеи: оказывалось, что м1ръ не оканчивается за 

 моимъ рядомъ холмовъ. Я видблъ, какъ виноторговецъ пр!езжалъ 

 на муле, привозя съ собою вино въ мехахъ изъ козьей кожи. При 

 мне на большой площади открывались банки съ вареными грушами, 

 выставлялись корзины съ виноградомъ, ягоды котораго были едва 

 известны намъ и составляли предметъ горячихъ вожделешй. Я вос- 

 хищался турникетомъ, стрелка котораго, за 5 сантимовъ, вращалась 

 по кругу и останавливалась противъ одного изъ вбитыхъ по нему 

 гвоздей, чемъ обусловливался выигрышъ розовой собачки изъ ячмен- 

 наго сахара или круглой баночки съ обсахареннымъ анисомъ, — а 

 чаще всего выигрыша совсемъ не было. На земле, на серомь 

 холсте, выставлялись свертки ситца съ красными цветочками,— 

 предметъ искушешя для девушекъ. Неподалеку возвышалась гора 

 башмаковъ изъ буковаго дерева, волчки, деревянныя дудки. Овечьи 

 пастухи выбирали здесь свои свирели, извлекая изъ нихъ наивные 

 звуки. Сколько новаго для меня, чего только не увидишь въ этомъ 

 Mipe Но это время чудесъ было не продолжительно: вечеромъ, 

 после некотораго шума въ кабаке, все кончалось, и деревня снова 

 погружалась въ тишину на целый годъ. 



Revue Russe d'Entom. XVI. 1916. № 1—2. 



