LXXXIV 



сильно. Море, полное чудесъ, пляжъ, на который волны выбрасы- 

 вають так'ш прелести ыя раковины, кустарники миртъ, ежовки (Ar- 

 butus), масгиковаго дерева (Lentïscus), — весь эготь рай роскошной 

 природы въ слишкомъ выгодныхъ услов1яхъ боролся прогивъ коси- 

 нуса. Я былъ побЪжденъ. Досуги свои я д-Ьлилъ на двъ- части: 

 одну изь нихъ, большую, я отдавалъ математике — основъ - моего 

 университетскаго будущаго, какъ я предполагалъ; другую я боязливо 

 тратилъ на гербаризащю и на изучеше даровъ моря. Что за страна, 

 что за великол-впныя изсл-вдовашя я могъ бы сд-Блать, если бы 

 отдался своимъ наклонностямъ, не подчиняясь иксамъ и игрекамъ! 



Мы -- соломинка, которою играетъ в-втеръ. Намъ кажется, 

 что мы идемь къ произвольно избранной цЪли, а судьба толкаетъ 

 насъ въ другую сторону. Математика, главное и мучительное за- 

 нят1е мой юности, едва ли къ чему мнв пригодилась, а животное, 

 котораго я избьталъ изь вскхъ силъ моихь, угълпаетъ годы моей 

 старости. Но я не имью никакой злобы противъ косинуса, который 

 я продолжаю глубоко уважать. Если порою онъ заставлялъ меня 

 6л"бднтзТь, то я былъ ему обязанъ, обязанъ еще и теперь минутами 

 развлечеш'я на подушкв, когда меня мучить безсонница. 



Твмь временемъ однажды завхаль въ Аяччю довольно извест- 

 ный ботаникъ изь Авиньона — Р е к ь э и ъ, который с ь папкою, наби- 

 той сврой бумагой, подъ мышкой, долгое время собиралъ гербарШ 

 на Корсике, расправляя, высушивая и классифицируя свои любимыя 

 растешя. Мы вскоре познакомились. Въ свободные часы я сопро- 

 вождалъ его въ ботаническихь экскураяхъ, и никогда учитель не 

 имЬлъ бол'ве внимательпаго ученика. По правдв сказать, Рекьэнъ 

 не былъ ученымъ, а только страстнымъ коллект'онерсшъ. Если 

 надо было назвать имя и географическое распространение растешя, 

 то мало кто могъ сравниться съ нимь въ этомъ отношеши. Бы- 

 линка травки, подушечка мха, корка лишая, ниточка водоросли, — 

 все это было ему знакомо: научное наименован'^ являлось мгно- 

 ненно. Какая верность памяти, какой порядокъ классификации въ 

 громадной масс в вещей, которыя онъ вндвль! Я быль ошеломленъ. 

 Въ ботаник в я очень многимъ объязань Р е к ь э н у. Если бы онъ 

 не умерь слишкомъ скоро, я ему былъ бы обязанъ еще бол ве, по- 

 тому что это было благородное сердце, широко открытое горестям ь 

 новичка. 



Годь спустя я познакомился съ M о к э н ъ -Та н д о н о м ъ, съ 

 которымъ, благодаря Рекьэну, я уже успъ\дъ обменяться несколь- 

 кими ботаническими письмами. Знаменитый тулузсюй профессоръ 

 пргвхалъ, чтобы на месте изучить флору, которую онъ предпола- 

 гал ь описать по своимъ коллекщямъ. Когда онъ прибыль, вст> 

 комнаты м-Бстнаго отеля были заняты членами собравшагося гене - 

 Revue Russe d'Entom. XVI. 1916. № 1—2. 



