LXXXVI 



было бы привлекать здЬсь къ объяснешю наследственность. Рав- 

 нымъ образомъ никто не находился въ бол -he невыгодныхъ уело - 

 шяхъ по отношенш къ слову и примеру учителей. У меня абсо- 

 лютно не было научнаго воспиташя, этой жатвы, собираемой въ 

 школе. Въ залу факультета я входилъ только для сдачи экзаме- 

 новъ. Безъ учителей, безъ руководителей, часто безъ книгь, напере- 

 коръ нищете, этой ужасной душительницв всего высокаго, я шелъ 

 впередъ, я устоялъ, я выдержалъ все испыташя, такъ что неукроти- 

 мая шишка обнаружила, въ конце конповъ, свое бедное содержи- 

 мое. Да, довольно бедное, но, можеть быть, не лишенное ценно- 

 сти, если бы обстоятельства пришли ему на помощь. Я родился спе- 

 щалистомь по животнымъ. Почему и какъ? На это н"втъ ответа. 



Beb мы, — те и друпе, въ разныхъ направлешяхъ и въ различ- 

 ной степени, — имвемъ свои характеристическая черты, налагаюипя 

 на насъ свою печать, — черты, происхождеше которыхъ неуловимо. 

 Онъ есть потому, что онъ- есть, и никто объ этомъ ничего болъе не 

 знаетъ. Этотъ дарь не передается: у талантливаго человека часто 

 сынъ бываетъ дуракъ дураком ь. Даръ этотъ и не прюбрътаегся, но 

 его можно усовершенствовать упражнешемъ. Кто не имъетъ этого 

 зародыша въ свопхъ жилахъ, тотъ никогда его не получить, несмо- 

 тря на вев заботы оранжерейнаго воспитажя. 



То, что мы называемъ инстинктомъ, говоря о животныхъ, ана- 

 логично гешю. То и другое — вершина, возвышающаяся надъ вуль- 

 гарною плоскостью. Инстинктъ передается по наследству, онъ не- 

 изменяемъ и одинаковъ для всъхъ особей даннаго вида; онъ постоя- 

 ненъ и всеобщъ, — этимъ онъ отличается отъ гешя, который не пере- 

 дается и въчно нзм-внчивъ. Инстинкт ь есть нерушимое наследство 

 всей семьи,— онъ достается всъмъ безъ различ1я..Но этимъ и окан- 

 чивается его отличге отъ гешя. Будучи независимъ отъ сходств ь 

 анатомическаго строешя, онъ вспыхиваетъ, подобно гешю, то здесь, 

 то тамъ, безъ всякаго видимаго мотива. Ничто не даетъ повода 

 предвидеть его, ничто въ организацш его не объясняетъ. Если бы 

 спросить объ этомъ насъкомыхъ, то навозники и проч1е, каждый по 

 своему роду таланта, ответили бы намъ (предполагая, что мы могли 

 бы пхь понять): „инстинктъ есть гешй животнаго". 



Изъ этого отрывка автобюграфш легко видеть, какова могла 

 быть научная подготовка Фабра. Это быль талантливый саморо- 

 докъ, со всеми его достоинствами и недостатками, предоставленный 

 самому себе и при самыхъ неблагопр1ятныхъ обстоятельствахъ до- 

 стигшШ очень многаго. Притомъ ясно, что онь обладалъ поистине 

 железнымъ характеромъ и былъ одаренъ громадною силой воли. Но 

 главную его силу составляла, безъ сомнешя, прлрожленная любовь 



Revue Russe d'Entom. XVI. 1915. № 1—2. 



