23 
Тихонъ Сергйевичъ Чичеринъ былъ вообще недюжин- 
ной, выдающейся личностью. Только вследств1е нисколько бо- 
лъзненныхъ свойствъ своей натуры онъ былъ замкнутъ для 
большинства и не могъ сыграть видной роли въ широкихъ 
кругахъ общества. Но гбмъ глубже его могли оцвпить 
близше друзья, которымъ онъ всегда былъ преданъ до само- 
пожертвовашя. Въ своихъ политическихъ взглядахъ онъ былъ 
просв'Ьщеннымъ и умнымъ прогрессистомъ, вполне созна- 
тельно относившимся къ назр-ввавшимъ собьтямъ и сочув- 
ственно предусматривавшимъ многое, что случилось уже после 
его смерти. При этомъ онъ былъ чуждъ какой-либо партШ- 
ности. Истинное благородство мысли, великодупие, безко- 
pucrie, рыцарская верность слову, глубокая правдивость, ре- 
шительность и отважность чисто военнаго человека, строгая 
последовательность действШ, глубокая во всякомъ деле до- 
бросовестность и неизменно деликатное отношеше къ близ- 
кимъ были основными чертами покойнаго. 
Столь преждевременная утрата Т. С. Чичерина оставила 
навсегда болезненный слъ\цъ незаживающей раны въ сердцахъ 
къ нему близко стоявшихъ. Трудно примириться съ мыслью 
объ этой такъ рано и такъ неожиданно оборвавшейся жизни, 
объ этой роковымъ образомъ остановленной и исчезнувшей 
силе, отъ которой можно было ждать еще столь многаго... 
Умирая, Чичеринъ могъ иметь и оставить намъ въ утешеше 
одну только мысль, такъ прекрасно выраженную въ изре- 
чеши, взятомъ для девиза последней всем1рной выставки въ 
Париже: „lumen venturis tradit moriturus pereime" 1S ), 
18 ) Участие къ тяжелой утрат*, постигшей русскую энтомолоп'ю и Русское 
Энтомологическое Общество въ лиц* безвременно скопчавшагося Т. С. Чиче- 
рина выразилось въ длинномъ ряд* полученныхъ редакцию „Руссваго Энто- 
мологическаго ОбозрЬшя" и мною лично пнсемъ, изъ которыхъ особенно отм1.- 
тнмь зд-ьсь сердечныя письма члена парижской академш E.-L. Bouvier, ш- 
ректора зоологической части парижскаго Museum d'Histoire Naturelle; L. Gan- 
gibauer'a, нынЬшняго директора зоологическаго отдела вЪнскаго Hofmuseum 
