— XV — 



лучшимъ знатокомъ чешуекрылыхъ Россш онъ безусловно счи- 

 таетъ Ершова, 



Съ рекомендательыымъ письмомъ Штаудпнгера явился я 

 въ 1871 году къ Николаю Григорьевичу въ Петербургъ и съ 

 т-Ёхъ поръ, въ продолжен1е долгаго ряда лЬтъ, находился съ 

 нимъ въ эптомологическихъ сношен1яхъ. 



Николай Григорьевичъ былъ ко мн-Ь всегда крайне любезенъ, 

 предупредителенъ и щедръ на сов'Ьты, за которыми я то и д-Ьло 

 къ нему обращался. Живя тогда въ Таганрог-Е, лишенный воз- 

 можности пользоваться многими сочинен1ями, я постоянно обра- 

 щался къ покойному Николаю Григорьевичу, надо'Ьдая ему во- 

 просами, справками, просьбами объ опред^лешяхъ и даже прось- 

 бами о высылк-Ь мн-Ь книгъ изъ его обширной библ1отеки. Не 

 только я никогда не получалъ отказа, но, наоборотъ, всегда на- 

 ходилъ самое предупредительное coAMcTßie моимъ занят1ямъ въ 

 каждомъ нисьм'Ь покойнаго. А писемъ и просьбъ было много, 

 очень много съ моей стороны. Этой предупредительности и лю- 

 безности и той пользы, какую он^ мн-Ь принесли при моихъ 

 занят1яхъ, я никогда не забуду. 



Изъ всего вышесказаннаго видно, что я им'Ью н'Ькоторое 

 право взяться за оценку Н. Г. Ершова, какъ лепидоптеролога, 

 и поэтому позволяю себ'Ь зд'Ьсь высказать мое искренное о немъ 

 сужден1е. 



У Ершова были для лепидоптерологш н-Ькоторьт совер- 

 шенно исключительныя, врожденньш качества, — качества, кото- 

 рыхъ никакимъ учен1емъ не пр1обр'йтешь, — именно большая па- 

 мять и, что еще важн'Ёе, в^^рньи! глазъ. Въ этомъ отношен1и 

 Николай Григорьевичъ былъ отъ природы щедро одаренъ. Этими 

 качествами, въ связи съ богатыми коллекц1ей и библ1отекой и 

 объясняется то, что покойный могъ, какъ и н'Ёкоторые друпе 

 его современники за границей, одинаково хорошо знать не одинъ 

 какой-либо отд'Ьлъ чешуекрылыхъ, но всЬ отделы, взятые 

 BMtcrfe. B-fepHOCTb глаза д-Ьлала то, что Николай Григорьевичъ 

 могъ почти всегда онред-Елять виды на память. 



