LXXII 
Покойнаго хорошо знали въ ЯрославлЪ, какъ бывшаго 3ew- 
скаго начальника, какъ предводителя дворянства, какъ члена Го- 
сударетвеннаго СовЪта, какъ общественнаго дзятеля; но сравни- 
тельно немногимъ H3BBCTHO, что въ ero лицЪ сошелъ въ могилу 
незаурядный ученый, глубок знатокъ. энтомолог!и, человЪкЪ, ко- 
торый до послЪдней минуты не погашалъ въ своей душЪ святой 
жажды къ знанию. Велико значене такихъ людей, но немного ихъ 
въ Poccin. 
Въ западной ЕвропЪ наука давно перестала быть JIOCTOSTHieM'b 
однихъ спешалиетовъ-—профессоровъ: тамъ нерЪдко какой-нибудь 
провинщальный аптекарь занимается ботаникой и длаетъ научныя 
открыт!я, сельсй священникъ изучаетъ HACBKOMBIXB, а министръ, 
вчера говорившй въ парламентЪ, сегодня садится за микро- 
скопъ. Подобные факты свидЪтельствуютъ о TOMB, что тамъ наука 
вошла въ плоть и кровь народа, а такая нашя мощна духовно, ибо 
ничто TAKB не облагораживаеть человЪка, какъ наука. Глубоюй 
смыслъ заключается въ общеизвЪстномъ выражен!и, что школьный 
учитель побЪдилъ подъ Седаномъ. 
Hamb учитель He побЪдилъ ни подъ Ляояномъ, ни подъ Мук- 
деномъ. Научныя истины остаются у насъ доетоянемъ небольшой 
кучки людей, наука оторвана отъ жизни, и даже кончивше высшую 
школу люди, погрузившись въ водовороть жизни, теряютъ жажду 
Kb знаню и часто забываютъ и то, что далъ имъ университетъ. Въ 
PYCCKOMB обществЪ мало духовныхъ интересовъ, и потому-то у Hach 
возможны тавя уродливыя явленя, какъ самоубйства учащихся 
или общества „огарковъ“. 
Александръ Ивановичъ являлся BB этомъ отношени CBBT- 
лымъ исключенемъ. Онъ былъ факеломъ, свзтившимъ въ TEMHOTB. 
...Переселившись изъ столицы въ провинщю, онъ не только 
самъ продолжалъ научныя 3AHATIA, HO съумЪлъ увлечь ими немало 
молодыхъ людей, зажечь въ ихъ душЪ интересъ къ природЪ и ея 
изучению, и нужно думать, что его ученики, возложивше вЪънокъ 
на его гробницу, не забудутъ своего учителя и будутъ почерпать 
въ научныхь занятяхъ душевную бодрость и yTbmenie orb житей- 
CKHXB невзгодъ“. 
Revue Russe d'Entom, X. 1910. № 1—2, 
