104 ПРИМУЛА. 



, Отъ этого обычая даже произошла малоросс1йская 

 поговорка, когда хотятъ сказать, что кому-нибудь осталось 

 недолго жить: «ужъ ему ряста не топтать». 



Но, кром'Ь этихъ чудод'Ьйственныхъ ВЛ1ЯН1Й, примул-Ь 

 приписывалось и приписывается еще магическое свойство 

 изв-Ьстной разрывъ-травы — открывать скрытые клады, что 

 особенно часто случается, по словамъ н'Ьмецкихъ кресть- 

 янъ, если ее найти въ цв'Ьтущемъ состоянш въ ночь подъ 

 Рождество или въ день загов-Ьнья на масляниц-Ь. 



Въ это время, по ихъ пов'Ьрью, на поляхъ появляется 

 нер'Ьдко, въ вид-Ь од'Ьтой въ б-Ьлое женщины съ золотымъ 

 ключомъ, въ корон'Ь на голов'Ь, д'Ьва-ключа (по всей в-Ъ- 

 роятности, это древне-германская богиня Фрея), и всЬ 

 сорванныя въ присутствхи ея примулы получаютъ свойство 

 открывать спрятанныя сокровища. 



Такъ, однажды, глубокой осенью одинъ пастухъ 

 нашелъ у развалинъ замка Бланкенборкъ, въ Швабги, 

 такую примулу и, заткнувъ ее за шляпу, пошелъ домой. 

 Вдругъ, онъ почувствовалъ, что шляпа его сд'Ь- 

 лалась удивительно тяжелой. Снявъ ее, онъ увид-Ьлъ, 

 что цв'Ьтокъ его превратился въ серебряный ключъ. Въ 

 то же время передъ нимъ вьгросла, какъ изъ эемли, 

 б'Ьлая женщина, которая сказала, что онъ можетъ открыть 

 этимъ! 'КЛЮЧОМЪ еще никогда не открывавш1яся двери 

 Гиршберга и взять оттуда все, что ему понравится, но 

 только пусть не забудетъ тамъ «самаго лучшаго». Пастухъ 

 пошелъ, набралъ тамъ полные карманы ц-Ьнныхъ сокро- 

 вищъ, но впопыхахъ самое лучшее то (цв-Ьтокъ примулы) 

 и забылъ, и потому, когда вздумалъ вновь итти туда, 

 то ни м-Ьста, ни сокровищъ уже бол-Ье не нащелъ. 



То же самое случилось въ другой разъ и съ однимтэ 

 пастухомъ овецъ. Нарвавъ въ такое же время примулъ, 

 онъ былъ приведенъ такой же б-Ьлой женщиной на 

 м1зСто к^ада, и его цв-Ьты вдругъ превратились въ ключи. 

 Однимъ изъ нихъ онъ отперъ очутившуюся предъ нимъ 

 внезапно дверь и увид-Ьлъ, къ величайшему своему уди- 

 влен1Ю, передъ собой ц'Ьлый рядъ ящиковъ, наполненныхт) 

 овечьими зубами. Не зная, что съ ними д-Ьлать, маши- 

 нально онъ набралъ ихъ н'Ьсколько пригоршней и, на^ 

 полнивъ ими свои карманы и забывъ совс-Ьмъ о ключ'Ь- 

 цв'Ьтк'Ь, пошелъ домой. Между тЫшъ ночью вс^ эти зубы 

 превратились въ чистое золото. Тогда онъ р'Ьшилъ снова 

 идти на это 'мгЪсто, но найти его бол-Ье не могъ, 

 такъ какъ, такъ же, какъ и первый пастухъ, забылъ 

 тамъ «самое лучшее». 



Наконецъ, существуетъ еще сказан1е, что Берта (жена 



