ив МИРТА. 



корабля. Мирты выросли, защитили отъ напора волнъ 

 корабль, и весь экипажъ ,и пассажиры были спасены. 



Добравшись до родной гавани, въ благодарность, 

 весь экипажъ свилъ себ'Ь в'Ьнки изъ мирты, а Геро- 

 стратъ въ торжественной процесс1и перепесъ статую — 

 мирту въ храмъ богини и принесъ ей благодарственную 

 жертву. Зат'Ьмъ устроилъ всЬмъ гостямъ роскошный 

 пиръ, за которымъ плелъ в'Ьнки изъ чудод-Ьйственной 

 мирты и передавалъ ихъ присутствующимъ, какъ спа- 

 сительный талисманъ. Съ этихъ-то поръ, какъ говорятъ. 

 миртовый в']Ьнокъ и сталъ носить назван1е наукратида. 



Другимъ оригинальнымъ древнимъ сказан1емъ, свя- 

 заннымъ съ миртой, является разсказъ о смерти Федры — 

 сзшруги Тезея. 



Невдалек'Ь отъ города Тразена, говоритъ это пре- 

 даше, находится громадная мирта, подъ которую въ про- 

 должен1е н-Ьсколькихъ л-Ьтъ садилась погруженная въ тя- 

 желыя, грустныя мысли, в-Ьроломная Федра каждый разъ, 

 какъ любимый ею пасынокъ Ипполитъ отправлялся на 

 своей блестящей колесниц'Ь въ сопровожден1и ц'Ьлой своры 

 псовъ на охоту. Изнывая отъ любви къ нему, несчастная 

 прокалывала въ нетерп-Ьнхи листья мирты своими, слу- 

 жившими ей для прически, золотыми шпильками и, 

 въ конц-Ь концовъ, на этой же ширт-Ъ и пов^5Силась. 

 Сл'Ьды уколовъ шпилекъ Федры, заканчиваетъ преда- 

 ше, можно вид^зть и до сихъ поръ, если посмотр'Ьть 

 листья на св'Ьтъ. 



Согласившись вполн'Ь съ этимъ посл'Ьднимъ, доба- 

 вимъ только, что им'Ьющ1я видъ уколовъ точки 

 вовсе не сл'Ьды какихъ-либо уколовъ, а маленьшя же- 

 лезки, содержащхя въ себ^з то эеирное масло, благодаря 

 которому листья мирты и обладаютъ свойственнымъ имъ 

 пр1ятнымъ запахомъ. По смерти Федры на м'Ьст']Ь ея тра- 

 гической смерти былъ воздвигнутъ храмъ въ честь Венеры. 



Любопытно также одно среднев-Ьковое преданхе, сло- 

 жившееся про превращеше въ такое дерево одного маври- 

 танскаго рыцаря. 



Рыцарь этотъ, по имени Роджеро, причаливъ на 

 корабле? къ неизв'Ьстнымъ ему берегат^ъ, привязалъ своего 

 коня къ миртовому дереву, пока утолялъ жажду у текшаго 

 въ какой то садъ источника. 



Положивъ зат-Ьмъ свой шлемъ, свой щитъ и свое 

 оружхе возл'Ь себя, онъ прилегъ, было, отдохнзпгь, какъ 

 вдругъ ВЫХОДИВШ1Й изъ дерева, къ которому онъ при- 

 вязалъ коня, голосъ сказа лъ ему: «разв']Ь я не достаточно 

 страдаю, что долженъ выносить еще подобную грубость?» 



