ВАЛЕНТИНОВЪ ДЕНЬ. 153 



цвНЬтка походитъ н'Ьсколько на черепъ — м'Ьсто пом'Ьщен1я 

 мозга и мысли. 



Цв-Ьты эти посылаются въ Англш влюбленными, въ 

 Валентиновъ день (14-го февраля), когда всЬ чувства, 

 скрываемыя за годъ, получаютъ право вылиться на бумагЬ, 

 и разсылаются по адресу т^Ьхъ лицъ, которымъ предна- 

 значаются. 



Въ этотъ день, какъ говорятъ, пишется зд^сь 

 бол^Ье писемъ съ объяснен1ями въ любви, ч'Ьмъ на всемъ 

 земномъ шар^Ь. 



Теперь, прикрываясь анонимомъ, какъ маской, даже 

 д^Ьвушки р'Ьшаются открыть свое сердце, свои помышле- 

 Н1я тому, котораго любили до сихъ поръ только въ тайн'Ь, 

 а молодые люди ждутъ этого дня, чтобы предложить 

 свои руку и сердце своимъ избранницамъ. 



Иногда посылается просто засушенный цв'Ьтокъ съ 

 именемъ. Этого уже достаточно, — все понятно. 



Вотъ почем}'^ кром'Ь назван1я рапзу, соотв'Ьтствующему 

 французскому слову репзёе, его называютъ въ Англ1и 

 еще «НеагЫ еазе» — «сердечнымъ успокоенхемъ», «сердеч- 

 ной радостью», такъ какъ действительно, выражая безъ 

 словъ желан1е и мысль того, кто его посылаетъ, онъ 

 служитъ успокоителемъ его чувствъ. 



Французское назван1е этого цветка дало также по- 

 водъ Людовик^' XV при возведенш въ дворянское до- 

 стоинство столь прославленнаго въ его время экономиста 

 и врача Кене (^ие8пау) поместить ему въ гербъ три 

 репзёе съ надписью: «глубокому мыслителю». 



Все, однако, что мы до сихъ поръ говорили, ка'- 

 сается не тЪхъ бархатистыхъ чудныхъ анютиныхъ гла- 

 зокъ, которые лгы встр-Ьчаемъ въ нашихъ садахъ, а — 

 скромныхъ желтенькихъ и лиловыхъ дикихъ ихъ пред- 

 ковъ. 



Первая попытка сд-Ьлать ихъ садовыми цв-Ьтами, от- 

 носится ко времени знаменитаго сотоварища Меланхтона — 

 Камерар1я, жившаго въ начале XVI стол-Ьтхя. Въ это 

 время сталъ разводить ихъ изъ сЪмянъ въ своихъ са- 

 дахъ принцъ Вильгельмъ Гессенъ-Касселъскхй. Онъ былъ 

 также первьш, который далъ полное описаше этого цв'Ьтка. 

 Въ XVII же в'Ьк'Ь сталъ особенно заниматься имъ Ван- 

 дергренъ, садовникъ принца Оранскаго, и вьгвелъ пять 

 сортовъ. 



Но первымъ, существеннымъ своимъ усовершен- 

 ствован1емъ цв'Ьтокъ этотъ обязанъ леди Мери Бе- 

 нетъ, дочери графа Танкервилля въ Валътон^, въ Ан- 

 глш, которая, сд'Ьлавъ его своимъ любимцемъ, засадила 



