162 КУВШИНКА. 



Вдругъ какъ то осенью, передъ отлетомъ птицъ на 

 югъ, подошелъ къ ней аистъ и къ величайшему ея уди- 

 влен1ю сказалъ ей челов-Ьчьимъ голосомъ: 



— Не убивайся, графиня. Дочь твоя жива. Ее по- 

 хитилъ болотный царь — властитель этой мареммы. Если 

 хочешь получить о ней изв'Ьст1е, отправься къ колдуну, 

 который живетъ зд-Ьсь, на маремм-Ь. Онъ знаетъ все 

 и сообщитъ теб-Ь. 



Графиня послушалась, разузнала подробно, гдгЬ этотъ 

 колдунъ живетъ и, захвативъ съ собой кучу золота, 

 отправилась къ нему и просила его ей помочь. 



Колдунъ, получивъ золото, подумалъ и сказалъ: хо- 

 рошо, зови твою дочь девять утреннихъ и дев5пъ вечер - 

 нихъ зорь |И по девять разъ на томъ м-Ьст^Ь, гд-Ь она 

 ЗП'онула. Если она еще не сдНЬлалась женой болотнаго 

 царя, онъ долженъ будетъ ее отпустить. 



И вотъ графиня девять утреннихъ и вечернихъ зорь 

 звала ее и когда дошла наконецъ до послНЬдней девятой 

 зори, вдругъ услышала выходящхй ,изъ болота голосъ: 



«Поздно зовецц> меня, мама. Я уже жена царя бо- 

 лотнаго и осуждена оставаться рабой его навсегда. Го- 

 ворю съ тобой въ посл^Ьдн1Й разъ. Скоро зима и мы 

 съ мужемъ задремлемъ на тинистомъ лож'Ь до сл-Ьдую- 

 щей весны. Л-Ътомъ же я дамъ теб'Ь знать, что я жива 

 и о теб-Ъ помню». 



Прошла зима, прошла весна, наступило лНЬто. 



Съ болью въ сердце отправилась графиня на про- 

 клятое болото: не увидитъ ли об^шдяную ей дочерью 

 в'Ьсточку. 



Стояла, стояла, смотрНЬла, смотр'^Ьла и вдругъ зам'Ь- 

 тила на поверхности воды, среди чистаго болотца, под- 

 НЯВШ1ЙСЯ на длинномъ стебельк'Ь дивный б'Ьлый цв-Ьто- 

 чекъ — кувшинку. 



Разглядывая его чудные блестящхе, каКъ атласъ, ле- 

 пестки, слегка зарумяненные, какъ лучомъ розовой зори, 

 б-Ьдная графиня узнала цв'Ьтъ лица своей дочери, а много- 

 численные, наполнявшхе его середину тычинки были золо- 

 тисты, какъ волосы Мелинды. 



И поняла графиня, что передъ ней ея внучка — дитя 

 союза Мелинды съ болотнымъ царемъ. 



И съ т^Ьхъ поръ, въ продолжен1е многихъ л^Ьтъ, 

 каждый годъ покрывала Мелинда трясину ц-Ьлымъ ков- 

 ромъ б-Ьлыхъ кувшинокъ, изв-Ьщая т^мъ, что она жива 

 и в-Ьчно юная и прекрасная цар|итъ надъ болотомъ. 



И каждый годъ, каждый день, когда только могла, 

 старая графи11я до самой своей смерти ходила на болото. 



