ЦВ-ЬТОКЪ КРОВИ. 219 



высасываютъ кровь, а съ другой стороны и даваемое 

 имъ зд'Ьсь назваше «зргокеИоет» — «цв'Ьты прнвпд-Ьнхй». 



Н'Ьчто подобное же мы встр-Ьчаемъ еще и въ сл-Ьдую- 

 щемъ интересномъ кавказскомъ предан1и. 



Случилось это, какъ разсказываютъ м-Ьстные жители, 

 еще въ то доброе, старое время, когда пророкъ Магометъ 

 являлся правов'Ьрнымъ, наставляя ихъ на путь истины 

 и добра. 



Жили въ одной сакл^ въ Кабард^ братъ съ сестрой. 

 Братъ живой, веселый, а сестра задумчивая, грустная. 



И вздумалъ братъ, влюбившись въ живщую въ сосЬд- 

 немъ аул'Ь красавицу, жениться. Увезъ ее оттуда 1и 

 привезъ домой. 



Сестра встр'Ьтила ее прив'Ьтливо, ласково и стали 

 жить; но не сошлись характерами. 



Вскор'Ь возненавид-Ьла красавица сестру, стала лить 

 по ц-Ьлымъ днямъ слезы и объявила наконецъ мужу, что 

 вм^ст^Ь съ ней на св'ЬтЬ жить не можетъ. 



— Убей меня, молю тебя, — добавила она, 



Братъ старался всячески уладить д-Ьло, уб-Ьждалъ 

 жену, что сестра милый, хорощ1Й челов'Ькъ, что она 

 искренно любить ее, но все напрасно. 



Красавица твердрша: — убей меня или ее. Ненавижу ее, 

 пока она живетъ, дышать свободно не могу... 



Любилъ братъ сестру, но любовь къ жен-Ь оказалась 

 сильнНЬе. 



Мучился, мучился, думалъ, думалъ и наконецъ, раз- 

 будивъ однажды ночью сестру, повелъ ее на опушку 

 л-Ьса и з'билъ. 



Упала со стономъ б"Ьдная, обливая кровью землю, 

 не произнося слова обиды. 



Тутъ только понялъ братъ, что онъ сд^лалъ. 



Душа его проснулась, ужасъ охватилъ его, съ кри- 

 комъ бросился онъ въ л'Ьсъ и началъ метаться, какъ 

 безумный. 



Б-Ьгадъ, б-Ьгалъ и, наконецъ, разбитый усталостью, 

 изнеможенный, упалъ ничкомъ на землю. 



Долго лежалъ онъ зд'Ьсь, не зная, былъ ли то день, 

 была ли то ночь, когда предсталъ передъ нимъ какой-то 

 святой старецъ. 



Увид-Ьвъ святого челов-Ька, убищг испов'Ьдался пе- 

 редъ нимъ въ своемъ страшномъ гр-Ьх-Ь и, припавъ къ 

 его ногамъ, молилъ его помочь освободить его душу 

 отъ тяжкихъ страдан1Й. 



Старецъ, подумавъ, сказалъ: — гр-Ьхъ твой великъ, 

 муки нестерпимы и одно, что можетъ искупить ихъ — 



