чудный САДЪ СТАРАГО ХО-ЧИ. 247 



цв-Ьты всевозможныхъ сортовъ и краски ихъ блестели 

 ни съ ч'Ьмъ несравнимой яркостью. 



«Слзгхъ о такомъ чуд'Ь не замедли.ть распростра- 

 ниться по всей стран'Ь, и отовсюду сталъ стекаться 

 къ старику народъ, чтобы полюбоваться его такъ чудесно 

 воскресшими цв'Ьтами... Но избитый старикомъ Чангъ-Эй, 

 раздосадованный такой з'Дзчей, не могъ простить нане- 

 сеннаго ему оскорблен1я и р-Ьшилъ во что бы то ни стало 

 отомстить. И вотъ онъ оклеветалъ Хо-Чи въ чарод^Ьй- 

 ств'Ь. Старика схватили, бросили въ тюрьму, пригово- 

 рили къ смертной казни и назначили даже самый день 

 ея исполнен1Я. 



«А т^мъ временемъ Чангъ-Эй, напившись пьянъ, отпра- 

 вился опять со своими товарищами въ садъ старика и 

 принялся-было снова топтать и ломать его чудные цв^Ьты. 

 Но тзпгъ вдругъ поднялся сильный в'Ьтеръ; пр[1 его по- 

 рывахъ всЬ П10НЫ приподнялись и превратились въ пре- 

 лести ыхъ молодыхъ д'Ьвушекъ, од'Ьтыхъ въ столь же 

 блестящ1я платья, какъ лепестки самыхъ красивыхъ изъ 

 цв-Ьтковъ, и одна изъ нихъ, обратившись къ своимъ 

 подругамъ, сказала: «Мы вс^ сестры цв'Ьтовъ. Враги 

 такъ усердно ухаживающаго за своими топами Хо-Чи — 

 паши враги. Соберемте с^^^ы и вступимте съ ними 

 въ борьбу!» 



«Тутъ широк1е рукава ихъ платьевъ замахали, сами 

 платья заколыхались и заколебались, и разразился такой 

 страшный ураганъ, что небо сд'Ьлалось черно, какъ чер- 

 нила, и ярк1Й день превратился въ сам}то глубокую ночь. 

 Подхваченные в'Ьтромъ, товариши Чангъ-Эя ударялись 

 о стволы деревьевъ, кололись ихъ колючками, шипами 

 и хлестались съ такой силой ихъ сучьями и в'Ьтвями, 

 что остались еле живы, а самъ Чангъ-Эй, подброшенный 

 на громадную высоту, упавъ въ ровъ съ навозомъ, такъ 

 сильно расшибся, ударившись о землю, что тзггъ же ис- 

 пусти л ъ ду:хъ. 



«Узнавъ обо всемъ происшедшемъ, верховный судья 

 пришелъ въ страшный испугъ; онъ отм'Ьнплъ тотчасъ же 

 смертную казнь, простилъ старика и отдалъ ст{юг1й прн- 

 казъ: «не см-Ьть никогда дотрагиваться ни до одного 

 изъ цв-Ьтовъ въ его саду». 



«Итакъ, Хо-Чи продолжаетъ мирно жить, ухаживая 

 за своими цв-Ьтами и благословляя память спасшей его 

 отъ смерти и воскресившей его цв-Ьты чудной богини. 

 Волосы его изъ сЬдыхъ сделались опять черными, мор- 

 пщны исчезли, а лицо его стало св-Ьжо и молодо, какъ 



