фонари, а по средине фиорда медленно проходил какой-то 

 пассажирской пароход, контуры его обрисовывались свет- 

 лыми иллюминаторами, отражавшимися в спокойной тем- 

 ной воде фиорда. Среди этой мирной ночной картины 

 успокоившегося порта я думал о судьбе нашей экспедиции. 

 Какой трудный путь нам предстоял! Оправдает ли ледокол 

 те надежды, которые я возлагал на него. А наш самолет? 

 Как покажут себя наши три паровых машины? Кто помо- 

 жет нам, если с нами случится авария? На этот счет у меня 

 не было никаких сомнений. Конечно, никто. Ибо какой 

 корабль может пройти туда, куда дойдет самый большой 

 ледокол в мире. Как это ни странно, при этой мысли 

 мне стало как-то радостно на душе. Никто? Тем лучше, 

 значит, мы должны сами на себя надеяться и в счастье 

 и в несчастье. Я проводил глазами пассажирский пароход, 

 пока не услышал шума его якорной цепи. Куда он пойдет 

 потом? На юг? К теплу, где живут счастливые люди, да- 

 леко от арктических льдов с погибавшей на них кучкой 

 несчастных людей. 



Становилось холоднее и я спустился к себе в каюту. 



На моем рабочем столе лежали уже обширные списки 

 запасных частей для машины, необходимых инструментов, 

 радиопринадлежностей, перечисление провизии, экспеди- 

 ционного снаряжения. На особом листе были поименова- 

 ны научные инструменты, фото-принадлежности и пр. Надо 

 было все подробно просмотреть, многое вычеркнуть, кое- 

 что прибавить. Зная, что часть закупаемого оплачивается 

 итальянским правительством, я старался обойтись лишь са- 

 мым необходимым и безжалостно вычеркивал вещи, кото- 

 рые, например, наш старший механик считал крайне не- 

 обходимыми. Бедный Михаил Иванович не мало удивился, 

 когда на следующее утро увидел поданный им список ма- 

 шинного оборудования — больше, чем на половину сокра- 

 щенный, и начал горячо мне доказывать, что при таком со- 

 кращении крайне рискованно выходить в столь ответствен- 

 ный поход. Когда же я ему объяснил, почему мне прихо- 

 дится экономить, он развел руками и как-бы хотел сказать: 



«Ничего не поделаешь, как-нибудь обойдемся». 



И, действительно, обходились. 



Удивительные люди — эти русские механики, мастеро- 

 вые. Уж подлинно, «на выдумки хитры». Еще во время 

 своих прежних экспедиций мне приходилось удивляться их 



44 



