третий раз снизившись, разбил аппарат и остался на льди- 

 не, я прежде всего был ошеломлен вылетом Нобиле. Не 

 зная всех подробностей, мне казался этот факт совершенно 

 невероятным: «Как мог начальник экспедиции первый по- 

 кинуть ее. Нет, это сообщение из поддувала» — думал я. 



Я писал в тот же день в своем дневнике: 



«Вокруг дела Нобиле развивается какой-то нездоровый 

 ажиотаж. Мы будем уверенно и спокойно продолжать свой 

 путь. Питаю глубокое убеждение, что еще многим понадо- 

 бится наша помощь». 



Хотя немногие верили в спасение Нобиле, но все же 

 неожиданное известие послужило причиной большого воз- 

 буждения на корабле и все оживленно обсуждали необык- 

 новенное происшествие. Никто не хотел ему верить, на- 

 столько оно казалось неправдоподобным. Многие обраща- 

 лись к Д. Джудичи, но он был явно смущен и не знал, как 

 отвечать на обращенные к нему вопросы. 



26-го июня, перехваченное нами по радио сообщение 

 прессы из Рима в Нью-Йорк подтверждало спасение Но- 

 биле. В нем давались объяснения, почему именно Нобиле 

 вылетел первым. Мотивировка была следующая: 1) Но- 

 биле хотел взять на себя организацию всего дела по спа- 

 сению остальных своих спутников; 2) он лучше других 

 итальянцев знал полярные условия; 3) только он имел 

 представление, куда именно, в каком направлении был уне- 

 сен дирибажль после катастрофы. 



Давид Джудичи находил, что Нобиле должен был те- 

 перь положить все силы на спасение других, что «ради пре- 

 стижа» он должен стать во главе всех спасательных экспе- 

 диций и что базой должен быть «Красин». 



Имея определенные инструкции из Москвы, я не возра- 

 жал принципиально против нахождения Нобиле на 

 «Красине» в качестве гостя, но я понимал, что с приближе- 

 нием к Шпицбергену мы попадали под перекрестный огонь 

 разных интересов, комбинаций, престижей, и про себя я 

 боялся, что вместо простой ясной работы получится лишь 

 тормаз ее . . . Мне казалось странным, что «Читга ди Ми- 

 лане» не отвечала на мой телеграфный запрос, первый, с 

 которым я обратился. 



Не получая ответа от «Читта ди Милано», я послал че- 

 рез 10 часов телеграмму Нобиле. 



53 



