«Не можем принимать ваших транзитных телеграмм стп 

 Подтверждаем получение двух остальные аннулируем». 



Единственная надежда была на «Малыгина», но эти дни 

 полета Бабушкина, они все время его слушали, да и сами 

 нуждались в постоянной радиослужбе. 



Кроме того, положение «Малыгина» было крайне серь- 

 езно, как свидетельствовали радиограммы, полученные 

 мною в этот день. 



«Красин. Самойловичу. 



Влиянием сильного оста ледяные поля ломаются нахо- 

 дятся сильном движении тчк «Малыгин» быстро дрейфует 

 острову Надежды тчк Положение Бабушкина считаю очень 

 тяжелым зпт вероятно пережидает ледяном поле зпт имеет 

 продовольствие по шестое тчк Прошу иметь ввиду возмож- 

 ность оказание помощи Бабушкину тчк Пока видимость 

 плохая Малыгин остается острова Надежды. Визе». 



Плохие это были вести, — значит, еще одна тяжелая 

 задача ложилась на нашу экспедицию, — искать своих. 

 Но Бабушкин мог быть только южнее группы Вильери, 

 следовательно, поиски его могут быть организованы лишь 

 после спасения итальянцев. 



Судьба Бабушкина вызывала серьезную тревогу, но я 

 \ично был почему-то уверен, что он вернется. 



Из радиограммы норвежцев я знал, что ими ведутся 

 интенсивные поиски отважного Руаля Амундсена, Гильбо и 

 их спутников, в районе Острова Медвежьяго: 



«Начальнику экспедиции Красин Крейсер Тореншельд 

 занят поисками Амундсена в северо-западном квадрате с 

 центром Медвежий Остров доходил до долготы 1 9° 1 0' и 

 к северу до широты 74° 25'». 



Нам оставалось только горячо пожелать им успеха. 



