Колебание было замечено при работе левой машины, иэ 

 чего можно было сделать заключение, что потеряна лопасть 

 именно левого винта. 



Это нерадостное открытие было тем более неприятно, 

 что лед становился все тяжелее и тяжелее. 



В 1 7 часов стали встречаться крупно-битые торосы, в 

 которых «Красин» с трудом, но все же пробивал себе до- 

 рогу. Иногда только, поджимая под себя большой торос, 

 в который ледокол врезывался форштевнем, он двигался 

 вместе со льдиной, что очень тормозило его ход. 



Затем пошли тяжелые поля. Обычно, такие поля обра- 

 зовывали каемки крупно-битого льда у своей кромки. Вот 

 в таком битом льду между полями и возможно было про- 

 движение, когда имелась хотя бы малейшая слабина между 

 льдом. Самые ледяные поля имели различные размеры 

 от сотен квадратных метров до многих квадратных кило- 

 метров. Посколько можно было наблюдать с корабля, мощ- 

 ность таких полей была не менее одного метра. Поверх- 

 ность полей редко представляла собою ровную плоскость; 

 обычно они были сильно торосисты и покрыты снеговым 

 покровом толщиною до одного фута. 



Торосы служили главным препятствием движения, — они 

 были так крепки, настолько плотно смерзлись, что трещина 

 от напора ледокола доходила только до торосов, в которые 

 затем приходилось бить с полного хода, пока, наконец, их 

 не раскалывали. Снег, покрывавший поля, сильно буферил 

 движение вперед. 



Когда ледокол ударял своим скошенным форштевнем о 

 льдину, он легко резал подводную часть, но потом наты- 

 кался или на нагроможденные сильно смерзшиеся части то- 

 росов или же на плотный снеговой покров, что служило ему 

 сильным препятствием. При чем гораздо более сильное 

 противодействие оказывал именно снеговой покров. Мне 

 рассказывал капитан Егги, что даже в Финском заливе, 

 где лед менее соленый и, конечно, меньшей мощности, снег, 

 покрывающий его, всегда служит большим препятствием 

 для продвижения вперед. 



С часами в руках я сделал попытку определить продол- 

 жительность и количество наших переменных ходов при 

 форсировании льда. 



В течение одного часа дано было 1 6 ходов назад и 

 1 5 ходов вперед. Движение назад продолжалось, в сред- 



83 



