не будучи совершенно утомленным, на рыхлой поверхности 

 ледяного поля можно было пройти не останавливаясь, не 

 больше 2 — 2,3 километра в один час. Если же принять 

 во внимание торосы, необходимость обхода полыней, груз, 

 усталость и проч., в час можно было продвинуться на одну, 

 две сотни метров. Да, судьба Мальмгрена и его спутников 

 возбуждали серьезное беспокойство. 



Вечером состоялся концерт в кают-компании — палуб- 

 ная и машинная команды выделили небольшой оркестр ба- 

 лалаечников и мандолинистов, которые очень недурно сы- 

 грались. Приятно и вместе с тем необычно было слышать 

 народные русские мотивы на вО 1 /? северной широты. «Све- 

 тит месят», «Вниз по матушке по Волге», «Стенька Разин», 

 исполнялись хорошими голосами, и наши иностранные гости, 

 доцент Гуль и журналист Джудичи, с интересом слушали 

 игру и пение ребят и искренне их хвалили. 



Мы жили своим особым миром, своими радостями, за- 

 ботами и тревогой, но когда я садился за стол в своей 

 большой каюте с книжными шкафами, мягкими креслами и 

 цветами, которые были преподнесены еще в Ленинграде, 

 у меня совершенно исчезало ощущение похода, — будто мы 

 и не находились за 80-й параллелью, будто «Красин» не 

 стоял затертым среди полярной пустыни в хаосе нагромож- 

 денных ледяных торосов. Вместе с тем странно было ду- 

 мать, что каждая миля нашего продвижения и каждый час 

 нашей стоянки отмечались прессой всего мира. Я знал, 

 что культурная часть человечества, с лихорадочным вни- 

 манием следила за нами, но как это ни странно, это не 

 возбуждало в нас никакого интереса, к этому мы были со- 

 вершенно равнодушны. Жизнь на корабле, во всей ее 

 простоте и вместе с тем сложности, не оставляла времени 

 задумываться о других, внешних сторонах нашего похода. 

 Да и вообще, все, что не касалось непосредственно наших 

 задач, не возбуждало никакого интереса. Иногда только 

 в сознании проскальзывало, как облако, представление о 

 какой-то другой, потусторонней жизни, где происходила 

 политическая борьба, смены министерств, стычки, войны, 

 дипломатические интриги, забастовки, безработица, само- 

 убийства, грабежи. Все это где-то там, уж очень далеко, 

 — а здесь упорная, настойчивая борьба, но со стихией, на 

 которой сосредоточивались все помыслы. Кругом угрюмые 



93 



