«Место «Малыгина» шестого широта 77° 52* долгота 

 30° 34' тчк Идем разводьями среди многомильных полей 

 временами бьем Визе». 



Принимая во внимание предполагавшийся полет Ба- 

 бушкина, я был крайне доволен, что «Малыгину» удавалось 

 ближе подойти по направлению к Лей-Смиту. 



С другой стороны, положение «Красина», повидимому, 

 возбуждало беспокойство на базе итальянской экспедиции. 

 Была принята радиограмма от Нобиле: 



«Красин» Самойловичу 



Прошу сообщить продвигаетесь ли вы вперед или нет 

 Благодарю Нобиле». 



В ответ я послал по радио: 



«За последние 24 часа мы продвинулись вперед на 

 4^2 мили стоп Наше место широта 80° 47* 2 долгота 23° 08' 

 стоп Стоим у ледяного поля размером в один квадратный 

 километр пригодного для полетов Самойлович». 



Выяснилось, что во время перехода к «ледяному аэро- 

 дрому» в румпельном отделении снова случилась авария. 

 Сломался погон над левым заградителем; это было уже 

 гораздо серьезнее, чем поломка самого заградителя, ибо 

 дугообразный погон, по которому ходит румпель, вылит из 

 цельного куска чугуна и исправить его своими средствами 

 было совершенно невозможно. Дорого нам обошелся, од- 

 нако, переход в полторы мили. 



Я не ошибусь, если скажу, что в течение этого перехода 

 мы проделали труднейшую для ледокола работу; мы не- 

 сомненно рисковали кораблем, если принять во внимание 

 его аварию и тяжелый полярный лед, в котором «Красину» 

 пришлось пробиваться. Во всяком случае, все мы были 

 очень рады, что подошли, наконец, к полю, откуда должны 

 были начаться разведочные работы. 



Ледяное поле, действительно, оказалось прекрасным. 

 Достаточное ровное для взлета, оно имело площадь около 

 1 кв. километра. Толщина льда колебалась от 2-х до 3-х 

 метров. Но лед был покрыт снегом, который днем сильно 

 подтаивал. 



98 



