В радио-рубке немедленно была приостановлена вся те- 

 кущая работа и дежурный радист, сначала Бакулин, потом 

 Юдихин, внимательно стали прислушиваться к характер- 

 ному, тонкому писку радио-передатчика самолета. Он дол- 

 жен был действовать безукоризненно, ибо неоднократно с 

 успехом испытывался на аэродроме. 



Для постороннего наблюдателя, было бы, вероятно, не 

 безынтересно взглянуть на то, что неслышно происходило в 

 рубке. 



Радист с напряжением прислушивался к звукам, кот<"^ 

 рые должны были появиться с неведомого воздушного про- 

 странства. Я, в свою очередь, не спускал глаз с его лица, 

 следя за малейшим его выражением, — не слышит-ли чего? 

 Не наши-ли? И еще прежде, чем радист хватался за каран- 

 даш, я уже видел, что он что-то слышал и с нетер- 

 пением наклонялся над его плечом, чтобы следить за каж- 

 дой выведенной им буквою. 



О р а с наклонялся к Юдихину с другой стороны и 

 наш терпеливый радист Иван Васильевич спокойно слушал 

 под двойным контролем. 



Первые радиосигналы были приняты в 1 6 часов 42 ми- 

 нуты, т. е. через 1 7 минут после старта. 



— «Мы подходим к острову Карла». 

 Я отвечаю: 



- — ■ «Слышу хорошо. Счастливого пути». 



Мы были а восторге, что наладилась связь. Это, ведь, 

 было самое важное в нашем положении. Затем последовал 

 оживленный обмен радиограммами. 



Выяснилось, что в 1 7 часов 1 5 минут самолет был уже 

 у о. Есмарка и затем шел к югу над материковым льдом 

 и глетчерами Северо-Восточной Земли. Самолет несся все 

 дальше и дальше. 



В 17 часов 50 минут: 



— «Лагеря пока не нашли. Лагеря пока не нашли». 

 А уже через 28 минут, в 18 часов 18 минут: 



— «Возвращаемся обратно. Возвращаемся обратно». 



— Итак, — - подумал я с сожалением, — полет оказался 

 безрезультатным. 



Между тем, из иллюминатора рубки видно было, как 

 надвигался густой туман, который покрыл непроницаемой 

 шапкой и «Красин» и «аэродром» и близлежащее острова. 



116 



