В это время тревога охватила всех на корабле. У иллю- 

 минатора, а также в длинном проходе, возле радио-рубки 

 скопилось много народа. 



— «Эх, туман то, туман какой, посадка самолета ведь 

 немыслима. Куда же денется самолет теперь? 



Я приказал возможно энергичнее шуровать в топках 

 котлов, жечь тряпье с машинным маслом. Приказа, в сущ- 

 ности, никакого и не надо было, каждый готов был все 

 силы свои положить, лишь бы чем-нибудь помочь делу. 

 Надо было дыму, дыму погуще. Но что было для наших 

 огромных труб масло и ветошь, которую мы жгли, — из 

 труб шел лишь слабый дымок. Пришлось принять другие 

 меры. И вот на льду был разведен огромный костер. Жгли 

 керосиновые бочки, доски, ящики, потом начали катать в 

 огонь полные бочки с маслом. Языки пламени жадно 

 охватывали горючее, зловеще-темные клубы густого дыма, 

 стелившегося по льду, казались черным хвостом огромного 

 чудища. Страшное и великолепное это было зрелище — 

 пунцовое, яркое пламя на льду арктической пустыни, но 

 нам было не до красивых картин; все наши помыслы были 

 с нашими товарищами. С палубы, каждые пять минут, 

 взлетали в воздух ракеты, но днем они были плохо раз- 

 личимы. 



О наших дымовых сигналах и ракетах я сообщил Чух- 

 новскому, возвращения которого еще с большим напряже- 

 нием стали ждать. 



«Вас ждем. Отвечайте» — бросал я в воздух. 



И вдруг я увидел по вырежению лица Ю д и х и н а , 

 что он что-то уловил. Я склонился над его плечом. 



Летчик-наблюдатель Алексеев передавал медленно 

 и радист, напряженно прислушиваясь, записывал каждую 

 букву, сильно надавливая на карандаш: 



«Г-р-у-п-п-у М-а-л-ь-м-г-р-е-н-а» . . . 



Это было в 18 часов 45 минут. 



Группу Мальмгрена . . . пронеслось в голове. Неужели? 

 Правда-ли? Как они заметили людей в тумане? Где они их 

 видали? На льду? На суше? На острове? На каком? В 

 каком виде? Десятки вопросов вихрем закружились в го- 

 лове, но я молчал и продолжал следить за лицом и рукою 

 радиста. Ничего. Юдихин продолжал внимательно, со- 

 средоточенно прислушиваться. Тщетно он вертел черный 



117 



