балалаечников и наши певцы, некоторые из которых об- 

 ладали прекрасными голосами. 



Полились русские песни, сначала печальные, а потом 

 плясовые такие бурные и захватывающие. Все молча слу- 

 шали эти чудесные мотивы и каждый был погружен в свои 

 мысли. Я не мог не думать о печальной судьбе других, 

 тех шести, которые были унесены с оболочкой дирижабля. 

 Сумеем ли мы и их вернуть к жизни? 



Как раз в самый разгар пения и пляски, я получил 

 ответ на мою радиограмму, о поисках третьей группы. 



«О часов 07 минут «Красину» 



648 В соответствии с указаниями моего правительства 

 которые только теперь получены я не считаю необходимым 

 итти на поиски третьей группы в настоящее время без 

 самолетов и жду вас чтобы взять спасенных на борт тчк 

 Будьте любезны прибыть в Кингс-бей зпт если для вас это 

 неудобно я встречу вас в Адвентбее. 



Читта ди Милано». 



Я не сомневался, что у Итальянского Правительства, 

 в то время, были свои основания не предпринимать даль- 

 нейших поисков. Я однако задавал себе вопрос: «почему 

 же нельзя было использовать другие, иностранные само- 

 леты, которые тогда были в полной исправности. Тем бо- 

 лее, что, как потом оказалось, вопрос о дальнейших по- 

 исках волновал не одних нас. 



Забегая немного вперед, я приведу здесь обмен радио- 

 грамм, который произошел двумя днями позже. 



П. Ю. Орас получил от начальника шведской экспеди- 

 ции лейтенанта Торнберга запрос: 



«16 июля 8 часов 42 минуты. — 



Получил ли «Красин» какие либо сведения о группе 

 с дирижаблем и о ее положении. Какие имеются планы 

 для ее спасения. Торнберг». 



Орас ответил Торнбергу в 12 часов 01 минута: 

 «Когда мы были около места группы Вильери, мы пред- 

 ложили Нобиле организовать воздушную разведку группы 

 дирижабля. Во время разведки мы предполагаем оста- 

 ваться на месте. Через двенадцать часов мы получили от- 

 вет, что Итальянское Правительство решило отказаться от 

 воздушной разведки. Больше никаких новостей о группе 



157 



