Тем временем на ледокол прибыл также начальник 

 шведской экспедиции, энергичный капитан Торнберг, 

 который принес нам благодарность за спасение и доставку 

 самолета Лундборга. Вскоре на ледокол прибыл, выдаю- 

 щийся летчик Маддалена, Пецо и другие. С берега 

 подъехал представитель норвежской угольной кампании, до- 

 бывающей здесь уголь. 



Откуда то появились на палубе несколько фотографов 

 и кинооператоров, которые крутили все, что только могли. 

 Обращал на себя внимание американский, чрезвычайно 

 расторопный кинооператор, кроме того немецкий, два ита- 

 льянских. Один из них, особенно рьяный, когда переходил 

 со шлюпки на катер, с двумя тяжелыми кино-аппаратами, 

 свалился в воду, а так как он ни за что не хотел выпустить 

 их из своих рук, то так и пошел бы ко дну, если бы не 

 один из матросов, который захватил несчастного оператора 

 крючком за заднюю часть брюк и вытащил его из воды. 

 Американский его коллега, заметив весьма интересный для 

 него кадр, не преминул заснять эту не совсем обычную 

 сцену. 



Мы стали прощаться с переходившими на «Читта ди 

 Милано» итальянцами, с которыми мы за эти несколько 

 дней сроднились и стали друзьями. Каждый из них на 

 прощание начертал мне в дневник несколько слов, которые 

 весьма характерны были для их тогдашней психологии. Вот 

 что они писали. 



«Проф. Самойловичу. Не только благодарность спасен- 

 ных Вами людей будет наградой за Ваш подвиг, но и благо- 

 словение бога, даровавшего Вам довести до конца это спа- 

 сение, память о котором сохранится в истории полярных 

 путешествий. 



Благодарю Вас за жизнь, которую Вы мне возвратили, 

 Профессор, благодарю за Вашу ласковую помощь, благо- 

 дарю за Вашу приветливость. 



Память о Вас и о составе «Красина» навсегда сохра- 

 нится в моем сердце и мои молитвы будут всегда сопро- 

 вождать Вас, чтобы бог сохранил Вас для новых подвигов, 

 гуманитарных и научных. 



Позвольте мне обнять Вас с сыновней любовью 



Филиппо Цаппи». 



12 



177 



