Снова подвели пластырь и когда началась откачка, вода 

 быстро стала убывать и уже к ночи в люке всего осталось 

 воды на 2 метра и осадка носа стала уже 25 фут. 



В течение всего следующего дня продолжалась откачка 

 воды, не только из люка, но и из форпика и первого перед- 

 ника. «Монте Сервантес» поднялся уже до 23 фут. 



Пассажиры «Монте Сервантес» с радостью видели ося- 

 заемые работы «Красина». Еще до прихода «Красина» их 

 уверяли, что вода в носовой части появилась вследствие 

 того, что лопнула какая-то труба, но когда вода стала по- 

 являться в каютах, среди пассажиров распространилась 

 сильнейшая тревога и трудно даже себе представить, до 

 чего бы дошло дело, если бы среди этих сотен людей воз- 

 никла паника. Приход «Красина» всех успокоил. Шутка 

 ли сказать, их спасал тот самый «Красин» . . . Когда, од- 

 нако, обнаружилась вторая пробоина, снова среди 1 500 

 человек начало ползти беспокойство. «А что, если эти 

 русские не справятся?» — невольно думали они. 

 Но русские справились. 



Вода уже была почти полностью выкачена и нос «Монте 

 Сервантес» поднялся до 22 фут. Но дальнейшей откачке 

 препятствовал песок, который для баласта был насыпан в 

 трюм, вопреки всяким правилам не в мешках, а насыпью. 

 Пришлось предварительно выгружать песок и при том на 

 палубу «Красина», чтобы затем, после откачки, этот баласт 

 снова погрузить в трюм «М. С». Словом, работа оказа- 

 лась гораздо сложнее, чем мы предполагали. 



Тем временем жизнь шла на «Монте Сервантес» своим 

 чередом. В двух больших залах ресторана и в кафе ор- 

 кестры играли модные танцы, пассажиры со своими дамами 

 бессмысленно толкались по паркету и, если-бы не некоторый 

 наклон паркета к правому борту, ничто бы не напоминало 

 об аварии на корабле. Но танцовала и веселилась только 

 «приличная публика», никто из 318 человек команды 

 «М. С.» не смел принимать в танцах участие. Это был бы 

 совершенно исключительный «шокинг». Но за то в кают- 

 компании «Красина», каждый вечер собирались несколько 

 десятков матросов, кочегаров, поваров, стюартов, кухонных 

 служителей, приносили с собой скрипки или граммофон и 

 отплясывали, как могли. Они неизменно поражались той 

 чисто товарищеской атмосфере, которая царила у нас на 

 корабле. 



196 



