благодарность города Тромсе за поиски Амундсена, а вече- 

 ром с пением Интернационала подошел к борту бот с пред- 

 ставителями местных рабочих организаций. Представители 

 рабочих произнести горячие речи о значении двух походов 

 «Красина», с нашей стороны им отвечал П. Ю. О р а с. Ра- 

 бочие сидели у нас до поздней ночи, им все не хотелось 

 уходить от нас. 



Нам пришлось стоять в гавани до рассвета, так как лоц- 

 мана не решались в ненастную и темную погоду вести 

 «Красин» дальше. 



Весь следующий день 27-го сентября мы шли открытым 

 морем. Боковой ветер развел порядочную волну и стал уси- 

 ленно раскачивать «Красин», который, как бочка, болтался 

 на воде и крен его снова доходил до 30-40° на борт. Неза- 

 медлительно в моей каюте наступил полный хаос, — стулья, 

 кресло, чемоданы, чернила, книги, инструменты, тетради 

 хотя и были по мере сил и крепко пригайтовлены, прояв- 

 ляли, однако, чрезвычайно энергичную деятельность. В 

 особенности отличились книги. Они как-будто и не при- 

 надлежили к одному лагерю полярной литературы, — с 

 исключительным остервенением они бросались друг на дру- 

 га, наскакивали, врезались своими твердыми переплетами 

 в самую середину листов своего противника и стоило мне, 

 балансируя с сомнительной ловкостью, поймать некоторые 

 из них, как остальные все равно еще с большой ретивостью 

 смешивались друг с другом на поле брани. Снова показали 

 себя чернила. Им, повидимому, надоело заполнять бегущие 

 строчки бумаги через аккуратные стальные перья, они ре- 

 шили воспользоваться случаем и сразу излить свою ярость, 

 — стол, бумаги, книги, стены — все было залито пятнами 

 позеленевших от злости чернил и брызги их попали каким- 

 то чудом даже на потолок. Тяжелое кресло и стул, кото- 

 рым, повидимому, тоже надоела пассивная роль, оживленно 

 плясали по каюте под завывающий свист ветра. Я около 

 часа провозился, чтобы все уложить на место и как следует 

 закрепить, но не успел я прилечь на койку, как началась 

 прежняя история: стол начал поскрипывать, кресло дви- 

 гаться и книги стали вылезать из своих мест. Мне это, 

 наконец, надоело и я на все махнул рукой, чтобы наконец 

 уснуть в своей койке. Но не тут-то было: как только я 

 задремал и перестал упираться руками и ногами в койке, 

 я немедленно свалился на пол. «Шут с вами», подумал я 



240 



