октября мы снова пережили исключительную качку. Ве- 

 тер от норд-оста доходил до 9-ти баллов. «Красин» вер- 

 телся каким-то штопором и зарывался носом в волны, кото- 

 рые скатывались на палубу до верхнего мостика. Пришлось 

 дать машинам средний ход. В моей каюте, которая выхо- 

 дила на нос корабля, был настоящий потоп. Спать было 

 невозможно. Я пошел на мостик; там заливало водою, за- 

 шел в штурманскую рубку — там сильно качало, отпра- 

 вился к себе в каюту — непрерывно поливало водою, сло- 

 вом, трудно было приспособиться. 



Утром у маяка Скаген к нам подошел, как и во время 

 нашего первого похода, аккуратный лоцманский бот. Едва 

 датский лоцман поднялся на мостик, как тотчас же начал 

 расспрашивать о судьбе Мальмгрена, которая интересовала 

 в то время весь мир, в особенности же скандинавские 

 страны. 



Уже чувствовалось приближение к родным водам. Мы 

 получили из Ленинграда телеграмму с запросом о сроке 

 прибытия туда. 



На следующий день 2-го октября мы сдали лоцмана и 

 он выражал нам удовольствие, что ему привелось прово- 

 дить наш, отныне знаменитый, корабль. Он просил дать 

 ему что-либо на память и я отдал первый попавшийся мне 

 на глаза предмет, — стеклянную пепельницу со стола. 



Отсюда мы пошли, что называется, большой дорогой, 

 — с правого борта был виден плоский германский берег, 

 слева маячило более высокое побережье Швеции. Мы ви- 

 дели много пароходов и пар/сных судов вокруг нас, иногда 

 8-10 штук сразу. Для нас это было необычное зрелище. 



Шведская служба погоды предсказывала шторм в Бал- 

 тийском море и, действительно, к вечеру подул крепкий 

 норд-ост, который, однако, при мелкой волне Балтики 

 не мешал нашему ходу. 



Следующие 2 дня, — 3-го и 4-го октября, мы быстро 

 при благоприятной погоде двигались к родному городу. Мы 

 проходили за вахту свыше 50-ти миль, и наши механики 

 немного обижались, когда мы шутили над ним, говоря, что 

 скорость корабля увеличивалась обратно пропорционально 

 расстоянию до Ленинграда. 



По тем телеграммам, которые мы получали, приближа- 

 ясь и Ленинграду, нам стало понятным, что экспедиции 

 «Красина» готовится какая-то встреча. Еще когда мы 



242 



