ленького сына Володю; он, увидев меня, начал что-то кри- 

 чать и махать своей рукой. 



На «Красин» перешли представители Правительства 

 Осоавиахима, города и наши родные. Наступила общая ли- 

 кующая радость. Говорить приходилось со всеми сразу, 

 отвечать на десятки вопросов. Неизменные журналисты, 

 советские и иностранные, здесь же интервьюировали. 



Тем временем мы приблизились к Кронштадту, фор- 

 посту Ленинграда. Все суда военного флота были разукра- 

 шены флагами, многотысячные команды стояли, выстроен- 

 ные во фронт на судах и набережной. Над нами кружились 

 черные точки самолетов. Появились яхты, пароходы, боты. 

 Затем мы вступили в Морской канал. Оба берега его были 

 усыпаны сплошной массой народа. Мы приближались к 

 Порту. Казалось, будто весь город высыпал на улицу. На 

 двух заводах-гигантнх все пространство между корпусами 

 заполнилось народом, всюду было черно от множества лю- 

 дей, которые забрались даже на заводские трубы и подъ- 

 емные краны. И что было особенно трогательно, — эти 

 краны медленно и важно склоняли свои верхушки перед 

 «Красиным». За нами шел целый флот пароходов, букси- 

 ров, катеров, лодок. 



Но когда ледокол вошел в красавицу Неву и подошел к 

 набережной Васильевского Острова, перед нами открылось 

 необыкновенное, захватывающее зрелище. Море человече- 

 ских голов, десятки тысяч людей усеяли обе набережные, 

 от колоннады Горного Института до сфинксов, «из древних 

 Фив в Египте». Мост лейтенанта Шмидта, крыши домов, 

 окна, балконы - — ■ представляли собою сплошной муравейник, 

 У пристани расположились десятки депутаций от заводов 

 и различных организаций со своими оркестрами и колыхав- 

 шимися знаменами. Множество прожекторов в наступаю- 

 щих сумерках прорезывали снопами света окружающие гро- 

 мады домов, пропадали затем в воде и метались к облакам. 



С непередаваемым душевным трепетом смотрел я на это 

 необыкновенное, незабываемое зрелище. 



Конечно, в душе мы ждали встречи, но мы не могли 

 себе и представить, что население нашего родного города 

 именно так нас встретит. Мы горды были ею. Мы чув- 

 ствовали себя сынами трудящихся масс. 



С обнаженными головами продолжали стоять на мостах 

 и набережных люди. Медные звуки фанфар гулким эхом 



244 



