— 934 — 



ясно, изящно и увлекательно, что трудно было бы найти въ какой-нибудь 

 области научной литературы книгу более популярную въ благородномъ 

 смысле этого слова. Но вместе съ т4мъ это книга, безъ которой нельзя 

 обойтись ни спещалпсту историку греческой литературы, ни спещалисту 

 историку греческой фнлософш или вообще науки. Стремлете къ общедо- 

 ступности доведено въ этомъ труде до того, что въ его текстъ не допущено 

 ни одной греческой цитаты на греческомъ языке ; век онъ заменены пе- 

 реводами; лишь въ случаяхъ совершенно неизбежной необходимости встре- 

 чаются отдъльныя гречесшя слова въ латинской транскрипщи, а весь ученый 

 аппаратъ сведенъ къ минимуму въ слъдующихъ за текстомъ чрезвычайно 

 сжатыхъ примъчан]яхъ. Но ради общедоступности авторъ не обходить мол- 

 чашемъ нпкакпхъ трудностей въ существе пзлагаемыхъ учетй или въ воз- 

 буждаемыхъ ими спорныхъвопросахъ. Книга представляетъ не комненд1умъ, 

 не безжизненный скелетъ положенш, вошедшихъ въ школьный обиходъ науки, 

 а живое выражеше личной мысли автора, результаты или собственныхъ его 

 изслкдованш, часпю прежде въ монографической ФормЬ нмъ пзложенныхъ, 

 часпю вновь для этого труда преднрпнятыхъ, пли выводы изъ чужпхъ 

 разыскашй, авторомъ проверенные и передуманные, поставленные въ новыя 

 соотношешя, освещенные съ новыхъ точекъ зръшя. Изложете Гомперца, 

 всегда одушевленное п изящное, но отнюдь не манерное, не вычурное, увле- 

 каетъ читателя не забавой Фокусовъ риторики и не Фейерверками бездоказа- 

 тельныхъ парадоксовъ, выдаваемыхъ за непреложны я истины; оноувлекаеть 

 потому, что въ немъ чуется въра автора въ высокую и всеобщую важность 

 предмета, который онъ излагаетъ, — увлекаетъ потому, что воодушевляетъ 

 этой вЬрой и читателя. 



Облекая въ популярный Формы пзложеше древней фшюсофш, Гомперцъ 

 исходилъ изъ того убъждешя, которымъ руководился и прежде, когда от- 

 дельный темы изъ той же области избиралъ для своихъ публичныхъ обще- 

 доступиыхъ чтенш или обработывалъ для посетителей народнаго универси- 

 тета. За античной ФплосоФ1ей оиъ признавалъ значете не только историче- 

 ское, лишь людямъ науки интересное, но въ пзвЬстномъ смысле еще и для 

 нашего времени действенное и жизненное. «Для него филолопя имела зна- 

 чение прислужницы исторш, а истор1я — значеше служительницы жизни»: 

 такъ характерпзовалъ Гомперцъ деятельность другого Филолога, высо- 

 коталантлпваго своего соплеменника, Якова Бернайса 1 ); но нмЬлъ бы 

 право применить эту характеристику и къ себе. 



1) К-ауз Ш1(1 Епип., 100. 



