38 ОТЧЕТЪ ПО ФИЗИКО-МАТЕМАТИЧЕСКОМУ И 



находится устье реки Таймыра. Решете этой задачи имело не 

 только чисто географический, но также и исторически интересъ. 

 Еакъ известно, на устье реки Таймыра во время Большой Север- 

 ной Экспедищи зшювалъ „ново-крещеный якутъ 0ома", изба ко- 

 тораго неоднократно служила офицерамъ экспедищи, Лаптеву и 

 его помощникамъ, исходнымъ пунктомъ въ ихъ тяжелыхъ савныхъ 

 шувздкахъ. Съ другой стороны, изба, найденная Миддендор- 

 фомъ на острове Бэра, въ устье реки Таймыра, считалась имъ 

 тождественной съ вышеназванною и послужила ему, при достижении 

 самаго съвернаго пункта его достопамятнаго путешеств1я, един- 

 ственнымъ средствомъ для ор1ентировки, такъ какъ онъ, не имея 

 въ составе своей экспедищи астронома, не могъ проверить гео- 

 графическое положеше устья р-Ьки Таймыра. 



По имеющимся до сихъ поръ картамъ и единственному со- 

 хранившемуся журналу Большой Северной Экспедищи следовало 

 ожидать, что ръка Таймыръ впадаетъ въ первую или вторую боль- 

 шую губу, расположенную къ востоку отъ Таймырскаго пролива. 



Обе бухты были обследованы дважды лейтенантомъ Коло- 

 мейцовымъ, въ первый разъ вместе съ докторомъ Вальтером ъ. 

 Въ первой отъ Таймырскаго пролива бухтв лейтенанта Коло- 

 мейцовъ, действительно, открылъ устье довольно большой реки, 

 но оно нисколько не сходилось въ контурахъ съ картою устья реки 

 Таймыра, составленной Вагановымъ, топографомъ экспедищи 

 Миддендорфа; во второй бухте Коломейцовымъ и Вальте- 

 ромъ не было найдено устья большой реки. Однако, изследова- 

 шя, сдвланныя зимою во время мятелей, казались барону Толлю 

 недостаточными и требовавшими проверки въ ясное летнее время. 

 Если бы изследоваше этой бухты привело кь отрицательному ре- 

 зультату, то оставалось только предположете, что устье реки 

 Таймыра находится въ последней бухте, достигнутой барономъ 

 Толлемъ и лейтенантомъ Колчакомъ во время экскурсы внутрь 

 полуострова Челюскина, такъ какъ въ той губе, где они устроили 

 депо, устья большой реки не было. 



Летомъ въ распоряженш барона Толля оставался только одинъ 

 месяцъ, срокъ слишкомъ ограниченный для того, чтобы одно лицо 



