1 2 ОТЧЕТЪ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОТД*ЛЕНШ 



имеющее свои предатя, свои написанные законы и можетъ быть 

 доведено до высокой степени совершенства, самое популярное изъ 

 искусствъ . . . Образовательное его вл1яше громадно. Хорошее цер- 

 ковное чтеше предполагаетъ полное понимаше читаемаго, т. е. съ 

 формальной стороны усвоеше целой системы сложныхъ и см-в- 

 лыхъ конструкщй, съ внутренней — цвлаго м1ра высокой поэзш и 

 глубокаго богословскаго мышлешя. Вспомнимъ громадное содер- 

 жание хотя бы однихъ паримш, апостоловъ и каноновъ Страстной 

 Седмицы . . . Тотъ, кто это понялъ, кто это почувствовать, тотъ, 

 кто своимъ чтешемъ довелъ до сознашя безграмотныхъ слушате- 

 лей хотя бы десятую долю этого в-вскаго содержания — можно ли 

 отказать ему въ умственномъ, въ художественномъ развитш? Можно 

 ли сомневаться въ томъ, что ему будетъ, ео 1рзо, доступно и по 

 содержашю и по форме все, что представляетъ прочнаго, истинно 

 цвннаго наша светская литература 1 ?" — 



„Но еще болъе широкш просторъ истинно народной художе- 

 ственной деятельности даетъ церковное п"Бше. Въ немъ можетъ 

 участвовать всякш, кто обладаетъ хотя бы самыми ограничен- 

 ными голосовыми средствами, хотя бы самою посредственною 

 музыкальною способностью. Эти задатки, столь распространенные 

 въ нашемъ народе, совершенно недостаточные для одиночной 

 художественной деятельности, въ хоровомъ п-Ьнш прюбретаютъ 

 глубокш смыслъ, высокую цену, даютъ доступъ къ высшимъ сфе- 

 рамъ челов^ческаго искусства. 



„Есть ли надобность передъ людьми, обладающими хотъ т-Ьнью 

 музыкальнаго чутья, настаивать на несравненной красоте нашихъ 

 древнихъ церковныхъ наиввовъ? Есть ли нужда читателю, хотя 

 сколько нибудь знакомому съ нашимъ богослужешемъ, напоминать 

 о ихъ неисчерпаемомъ разнообразна ? Тому, кто окунулся въ этотъ 

 М1ръ строгаго велич1я, глубокаго паретя вевхъ движетй чело- 

 в-вческаго духа, тому доступны все выси музыкальнаго искусства, 

 тому понятны и Вахъ и Палестрина, и самыя святыя вдохновения 

 Моцарта и самыя мистичесюя дерзновешя Бетховена и Глинки". 



Рачинскш при этомъ упомянулъ, что ему случилось про- 

 играть на фортешано мальчикамъ, не знавшимъ иной музыки, 



