50 ОТЧЕТЪ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОТД'ЬДЕНШ 



Если оставить въ стороне те случаи, где Добрыня, видимо, механи- 

 чески, случайно, подставленъ на место другого какого-либо лица, то оста- 

 нется две главныхъ версш женитьбы его. По первой, онъ женится на 

 освобожденной имъ пленнице змея, и эта женитьба есть результатъ воз- 

 Д-БЙСТВ1Я сказокъ, причемъ, однако, разъ пленница, которую освобождаетъ 

 Добрыня, восходитъ къ матери беодора, героя греческаго апокрифа и ду- 

 ховныхъ стиховъ, то для представлен1я ея въ образе девицы (невесты) 

 черты были уже въ апокриФ'Б, по которому беодоръ находить свою мать, 

 «яко деву украшену», хбру^. По второй версш, Добрыня женится на поле- 

 ниц-в; эта же женитьба представляетъ мозаичное воспроизведете популяр- 

 наго сюжета по даннымъ былинъ о женитьбе Дуная и о СвятогорЬ-Сам- 

 сонЬ, и первичной не можетъ быть названа. Былины о неудачномъ сватов- 

 стве Идолища относятся ко времени ослаблен!я старой былевой традицш и 

 возникли на почве того же процесса, подъ давлешемъ котораго и нашест- 

 вие Калина-царя (Батыги и др.) оказалось связаннымъ съ добывашемъ 

 женщины (невесты). Мнопя былины знаютъ Идолища, какъ насильника 

 вообще, и такое пзображеше Идолища я считаю более древнимъ; затЬмъ, 

 насилш Идолища какъ частичное пояснеше и распространеше начинаютъ 

 выдвигаться мотивы женолюб1я, такъ что, наконецъ, самое появлеше Идо- 

 лища въ Клев'Ь отчасти обусловлено желашемъ его добыть «Опраксеюшку 

 Королевисьню» (Белом, былины 216 стр.); при дальнБЙшемъ развитш этихъ 

 посягательствъ Идолища, изъ послЬдняго не трудно было сделать претен- 

 дента, добывающаго себе невесту. Превратившись въ жениха, Идолище 

 кое-что позапмствовалъ у идеальнаго жениха Соловья Будшпровича. Похо- 

 ждешя Алеши Поповича съ Сбродовичной, заканчиваясь смертью последней, 

 отводятъ насъ, какъ указалъ А. Н. Веселовскш, къ пЬснямъ «объ уб1епш 

 сестры за нарушеше цЬломудр1я»; но иногда дело оканчивается свадьбой, и 

 на такой исходъ, по моему, повлгяло именно изображеше Сбродовичны въ 

 виде «девушки-затворницы», ибо этотъ образъ, какъ показываютъ приведен- 

 ный мной южно-славянск1я и западныя параллели и, какъ отмечено это 

 А. И. Кирпичниковымъ, соединяется обычно съ свадебнымъ исходомъ. Къ 

 женитьбе Михаила Потока на Лебеди белой мной собраны обширныя парал- 

 лели изъ сказокъ, обрядовыхъ песенъ и былинъ. Былинный разсказъ о 

 женитьбе Потока представляетъ распространенное обычное эпическое 

 вступлеше (запБВъ), осложненное чертами свадебной символики и некото- 

 рыми сказочными подробностями. Вторичная же женитьба Потока на 

 девушке, освобождающей его отъ оковъ, есть комбинащя бродячихъ мо- 

 тивовъ 1) о неверной жене и 2) объ освобожденш узника при содбйствш 

 девушки. 



Начало моего изследовашя о русскпхъ былинахъ, касающихся сва- 



