[х] ОБЩЕЕ С0БРАН1Е. 



ЧТО, въ результате, ея выводы будутъ им^ть общую ценность, что они 

 станутъ достоянхемъ пстор1и „всеобщей" литературы. XVIII и XIX в'Ькъ не 

 останавлпваютъ научнаго анализа Веселовскаго: онъ и туда является не 

 временнымъ гостемъ, а распорядительнымъ хозянномъ, вносящпмъ ясное 

 и опред'^&ленное понимаше и въ нов'Ьйшхя явлен1я челов-Ьческаго духа,осло- 

 ЖНПВШ1ЯСЯ все бол^е и бол'Ье преобладающпмъ элеыентомъ лпчнаго творче- 

 ства. Творчество народныхъ массъ, произведен1я народной поэз1п, не знаю- 

 щей творца, — вотъ, гд^ сосредоточенъ главный пнтересъ Веселовскаго. 

 Но онъ сл'Ьдитъ напряженно п за процессомъ выд'Ъленхя изъ „сннкрети- 

 ческаго" безразлич1я художественнаго творчества — лприкп и драмы, сл'Ь- 

 дитъ за процессомъ обращенхя безлпчнаго творчества въ личное. Коснув- 

 шись въ одномъ изъ своихъ изсл'Ьдованхй Болсественной Комед1н— этого 

 неисчерпаемаго источника хрисианскихъ и классическпхъ легендъ, ука- 

 завъ на непзбЬжность комментархя великой поэмы и анализа ея состава, 

 Веселовскхй выражаетъ опасеше, какъ бы „комментарий не переросъ 

 толкуемаго и въ исторической перспектив-^ предан1я не затерялся вели- 

 чавый обликъ поэта, его личный идеальный взглядъ въ области иро- 

 шлаго". Это бережное обращенхе съ личностью писателя, это вдумчивое 

 отношен1е къ взаимод'Ьйствш поэта и выд'Ьлившеп его среды сказывается 

 и въ работахъ Веселовскаго надъ поэтами новаго времени. Работал 

 надъ Пушкинымъ, Веселовскхй указываетъ на ту колею, въ которую 

 онъ естественно попалъ по услов1ямъ своего восиитан1я: французсше 

 классики XVII в^ка, зат'З&мъ Вольтеръ, Парни, П1атобр1анъ, Жоржъ Зандъ, 

 Шекспиръ, Байронъ, Вальтеръ Скоттъ „втянули Пушкина въ свой кру- 

 гозоръ, въ прелесть формъ п содержан1е настроен1й". „Но онъ не подра- 

 жалъ, какъ наши сентименталисты и романтики, а творплъ на новыхъ 

 стезяхъ". Веселовск1Й просл'Ьживаетъ это личное творчество и отм^- 

 чаетъ въ поэзш Пушкина, между прочимъ, неустанную работу мысли, 

 „увлекавшейся общественными интересами и возвышающимъ насъ обма- 

 номъ". Изучая Жуковскаго, Веселовок1Й видитъ въ его поэзш отраже- 

 Н1в не только нанравлешй западной литературы, воспринятыхъ имъ 

 всл'Ьдств1е его „удивительной пр1емчивости чулшхъ впечатл-Ьнхй", — черта, 

 которую отм'Ьтилъ Полевой, — но также п отраженхе „души Жуковскаго". 

 Разобравшись въ сложныхъ услов1яхъ, вызвавшпхъ романтизмъ, разсма- 

 тривая его, какъ выражен1е протеста противъ разсудочной цивилизащи 

 XVПI в-Ька, Веселовскхй характерпзуетъ романтиковъ, какъ символи- 

 стовъ, символистовъ по призванно и теор1п, и указываетъ на искусствен- 

 ные прхемы ихъ въ возбужденхи настроен1Я. Здт&сь такъ очевидно сказы- 

 валось взаимод'Ьйств1е среды и выдвпнутыхъ ею писателей. 



„Главный предметъ наблюденхй п работъ Веселовскаго составляли 

 Средн1е в-Ька. Историческое изучен1е памятниковъ визант1йскпхъ, ро- 

 манскихъ, германскихъ и славянскихъ повело изсл-Ьдователя, а за нимъ 

 и созданную имъ школу ученыхъ къ полному перевороту во взглядахъ 

 на народную словесность. Въ ея экзегезу внесенъ шпрокш псторичесшй 

 методъ, методъ, см'Ьнивш1й т'Ь прежн1я теорхп, которыми сковывалась 

 мысль изсл'Ьдователя. И въ результат'Ь изсл-Ьдован^я получалось не уста- 

 новленхе миеологпческпхъ представлешй допсторическихъ эпохъ и не 



