296 к. Н. ДАВЫДОВЪ, 



лишь та мъ, гд-Ь дверь, да щели въ потолке ист^ыахъ, а также ичерезъполъ. 

 Нужно заметить, что площадка дома, поддерживаемая сваями и сл}'жащая 

 поломъ, состоитъ изъ ряда кольевъ, положенныхъ параллельно, но такъ пе 

 плотно, что между ними зачастую остаются очень значительные промежутки, 

 иногда шириною въ вершокъ, даже два. Въ н'Ькоторыхъ хижинахъ полъ 

 покрывается циновкой, плетеной изъ листьевъ пандануса. 



ПосЬщая деревню я попутно знакомился съ бытомъ туземцевъ. Въ 

 ней насчитывается до десяти домовъ. Въ большинстве домовъ жпветъ по 

 дв"!; семьи. Мужчины почти всегда бывали въ отлучке — въ деревн-Ь остава- 

 лись одн!; и д-Ьти женщины — которыя первые дпи только разб'Ьгались при 

 моемъ появлеши, но потомъ попривыкли и даа^е не особенно, повидимому, 

 бывали въ претензш, когда я заходилъ къ нпмъ въ дома. Въ домахъ никакой 

 мебели — ни стульевъ, ни табуретокъ, ни столовъ. Около дверей снаружи 

 ■бываетъ иногда развЬшана хозяйственная утварь — грубая глияянная по- 

 суда, которую изготовляютъ сами туземцы. Въ качеств-Ь мелкой посз'ды 

 имъ служатъ раковины и скорлупы кокосовыхъ орЬховъ. 



Скоро у меня завелись знакомые. Почти все мужское населенте 

 окрестныхъ селепхй перебывало у меня въ дом^. 



Местная «администращя» тоже не оставила меня своимъ вниман1емъ. 



Я им'Ьлъ случай познакомиться какъ съ Кат18, такъ и съ Ме1око. 

 Ме1око жилъ недалеко отъ меня въ уединенной хижипЬ, отстоящей отъ 

 селен1я въ полуверсте и нередко по вечерамъ заходилъ въ мою лачугу. 

 Въ начал-Ь посЬщенхе столь оригинальпаго гостя меня занимало — онъ 

 порядочно объяснялся по малайски и я съ охотою сдушалъ его разсказы о 

 м4стныхъ обычаяхъ и нравахъ. Но разговоръ обыкновенно продолжался 

 не бол'Ье часу — кара1а просилъ мепя каждый разъ угостить его водкой 

 (иначе говоря 90° спиртомъ!) и напивался вдрызгъ. После трехъ вп- 

 зитовъ я пересталъ угощать своего гостя, т'Ьмъ болЬе что онъ уже сталъ 

 приводить своего коллегу кара1а Кат18, а тотъ одинъ разъ притащилъ 

 еще двухъ своихъ друзей, такъ что вся компац1я грозила выпить весь 

 мой спиртъ. 



Начались приставанья. Оба старшины ежедневно являлись ко мне въ 

 домъ, садились на полу рядомъ со мной и говорили безъ умолку, причемъ 

 восхваляли до небесъ мои личвыя качества, уверяли, что въ ихъ стра1гЬ я 

 въ безопасности — причемъ каждая тирада кончалась смиреннымъ: «1иап, 

 ка81Ь 8ор1 8ас11к1Ъ), т. е. «господинъ, дай немного водки». Не донсдавшись 

 моего отвЬта, оба гостя, несмущаясь, продолжали своп восхвален1я, п снова 

 следовало: «дай пожалуйста водки». И такъ каждый вечеръ. 



Водка, табакъ и опхумъ — въ этихъ странахъ всесильны. «Если бы 

 ты привезъ съ собою чанду (оп1умъ)», говорили мне иногда Каш18 и Ме1око 



52 



