ОБЩЕЕ С0БРАН1Е. ХУП 



роженъ въ своихъ историчеокихъ обобщешяхъ; онъ высоко ц'Ьнилъ д'Ьло 

 исторической критики и постоянно настаивалъ на внимательн'Ьйшемъ из- 

 учети и разбор'Ь источниковъ. Значительная часть его собственныхъ 

 работъ принадлежитъ именно этой области историческаго в1&д'Ън1я. Не 

 признавая за собою творческихъ способностей, чтобы — говоря его же 

 словами — „воспроизводить прошлое въ живыхъ образахъ", онъ предпочи- 

 талъ заниматься историко-критическими работами и лишь изр'Ьдка, какъ 

 плоды долгихъ наблюден1й и размышлетй, позволялъ оеб'Ь набрасывать 

 характеристики историчеокихъ личностей и явлен1й, особенно привлек- 

 шихъ къ себ-Ь его вниманхе. Даже топ своей книг-Ь, которая носитъ на- 

 зван1е „Русской Исторхп", онъ скромно поставилъ лишь такую задачу: 

 „представить результаты, добытые русскою историческою наукою въ 

 полтораста л'З&тъ ея развитая, указать на пути, которыми добывались и 

 добываются эти результаты, и вм'ЬстЬ съ тЬмъ ввести въ кругъ источни- 

 ковъ, доступныхъ въ настоящее время ученой д'Ьятельнооти". Этими сло- 

 вами авторъ выдвигалъ впередъ критическое значеше своего труда; но 

 знакомые съ самымъ сочиненхемъ знаютъ, что авторъ значительно высту- 

 пилъ за пред'Ьлы, имъ себ'Ь предначертанные, и въ своей „Истор1и" од'Ь- 

 лалъ попытку п2Эовести ц'Ълостное воззрите на прошльтя судьбы нашего 

 отечества. Къ сожал']&н1Ю, названный трудъ покойнаго академика не былъ 

 доведенъ до конца въ печати. 



„Я однако не буду говорить о всей совокупности историческихъ 

 трудовъ Бестужева-Рюмина; это право принадлежитъ спец1алистамъ- 

 историкамъ. Какъ сочленъ покойнаго по Отдт&лен1ю русскаго языка и 

 словесности, позволю себ'Ь сказать о томъ, что сд'Ьлано Константиномъ 

 Николаевичемъ въ области нашей спец1альности. 



„Бестужевъ-Рюминъ былъ не первый русскш историкъ, принад- 

 лежавш1й къ составу 2-го Отд'Ьленхя: онъ занялъ въ немъ кресло Пого- 

 дина и Соловьева; но я не ошибусь, если скажу, что онъ т^сн'Ье, ч'Ьмъ его 

 предшественники, принадлежалъ намъ, потому что глубже и разносто- 

 ронн'Ъе ихъ интересовался историко-литературными вопросами. 



„Уже въ качестве историка Бестужевъ-Рюминъ не могъ не по- 

 нимать всей важности произведенхй словесности, какъ памятниковъ ду- 

 ховной жизни народа; но, сверхъ того, онъ ум'Ьлъ ихъ ц-бнить въ ихъ 

 самостоятельномъ значоши. Онъ обладалъ большнмъ художественнымъ 

 чутьемъ и несомнт&ннымъ талантомъ лптературнаго критика. Свое худо- 

 жественное пониман1е онъ воспиталъ на близкомъ знакомств'^ съ поэти- 

 ческими пропзведен1ями разныхъ литературъ и любилъ проводить пара- 

 лели между создан1ями поэтовъ разныхъ нащональностей. Онъ былъ 

 отлнчнымъ знатокомъ Шекспира и изучалъ его съ т'Ьмъ же вниман1емъ 

 и увлечен1емъ, съ какимъ работалъ надъ русскими л'^тописями, предме- 

 томъ своихъ спепДальныхъ изысканхй. Въ русской литератур'Ь любим- 

 цемъ его былъ Пушкинъ, котораго онъ зналъ и поннмалъ превосходно. 

 Онъ считалъ его однпмъ изъ т'Ьхъ нап,10нальныхъ ген1евъ, изучен1е ко- 

 торыхъ можетъ длиться ц']&лые в'Ька. Въ Англхи, Италхи, Герман1и суш;е- 

 ствуютъ особыя общества для изученхя Шекспира, Данте, Гёте; Бесту- 

 жевъ-Рюминъ желалъ, чтобы въ Росош возникло съ такою же ц'Ьльк) 



