— 79 — 



зрЬн1я ихъ односторонней теорхп, въ томъ чпслй и природную связь его съ 

 перечисленными языками Кавказа. Реалпзмъ въ лпнгвпстпческое пзслЬдова- 

 ше Кавказа внесъ не фплологъ, а инженеръ по образован1ю — знаменитый 

 русск1й языковЬдъ баронъ Усларъ, выдвинувъ па первый плапъ изсл-Ьдо- 

 ван1е нелптературныхъ языковъ края. Усларово д-§ло, нашедшее поддержку 

 въ Императорской Академ1п Наукъ, дальн-Ьйшее развитее получило въ чрез- 

 вычайно полезныхъ издан1яхъ Кавказскаго Учебпаго Округа, но нзсл-Ьдо- 

 ватслп этого направленхя, незнакомые съ письменными языками Кавказа, 

 безъ исторической перспективы и широкаго лпнгвистпческаго кругозора, 

 также не моглп правильно подойти къ очередной проблемЬ о соотношеп1п 

 различныхъ языковъ Кавказа. Починъ н-бмецкаго ученаго Георга Розе па, 

 впервые обратившаго внпман1е въ сороковыхъ годахъ на нелитературные 

 языки, явно родственные съ грузинскимъ, — насванскш, мпнгрельск1Й, чан- 

 скш, атакже абхазск1й, нашелъ достойное развитхе, лишь въ семидесятыхъ го- 

 дахъ, въ трудахъ петербургскаго профессора А. Цагарели, представителя 

 единственной въ ЕвропЬ университетской каеедры по спещальности. Пре- 

 красное начинате затонпли-было мутныя волны посторонней нашему д'Ьлу 

 борьбы: работы по нелитературны мъ языкамъ^ родственнымъ съ грузин- 

 скимъ, съ высокаго уровня научной постановки были перенесены на почву 

 злободневныхъ политическихъ вопросовъ. За отсутств1емъ университета па 

 ыЬсгЬ, за отсутств1емъ авторитетнаго убежища отвлеченныхъ научиыхъ ин- 

 тересовъ, Кавказъ для лучшей теоретической работы надъ одною изъ важ- 

 нЬйшихъ проблемъ современной филолопи могъ выставить всего одного 

 скромнаго труженика — сельскаго учителя изъ захолустья въ Мингрелки. 

 Могла лп русская наука съ такою оснасткою достойно встретить научную 

 проблему, точно вызовъ брошенную намъ на Кавказъ блестящими науч- 

 ными открыт1ямп западныхъ европейцевъ въ Ассирхи, Спр}и, Турецкой 

 Армен1и и Малой Аз1и? 



Въ отношен1и коренныхъ языковъ Кавказа насъ тогда не обременяла 

 самостоятельно добытая теоретическая мысль. Въ 70-хъ — 80-хъ годахъ 

 мы могли лишь примкнуть къ Форму-шровк-Ь Фридриха Мюллера. Распо- 

 лагая поверхностными св'Ьд'йнхями о строЬ грузинской р4чп и родственныхъ 

 съ нею языковъ, смутно представляя ихъ взаимоотношен1я, в-Ьнсмй уче- 

 ный скр'Ьнилъ своимъ авторитетомъ давнишнее, до сего дня госнодствующее 

 въ наук'Ь положеше, что грузинск1й не им^егь родства ни съ одною извест- 

 ною семьею языковъ, въ томъ числ-§ и съ семитическою. Вопреки такому 

 категорическому отрицан1ю, грузпнск1Й языкъ оказался родственнымъ съ 

 семитическими. 



По повой теорхи, пока имеющей адептовъ лишь въ немногочисленныхъ 



Изв*ст1Я и. А. Н. 1912. 



