ОБЩЕЕ СОБР.ШЕ. XXI 



же время въ 1Х-мъ томе Сборника Бэра и Гельморсена „ВеНга^е ииг Кешйшзз 

 (1ез Ёп8818сЬеп Ее1с1)8 в вышелъ Критическгй обзорг русской библгографги, о 

 которомъ ыы упоминали выше. Началась живая и чрезвычайно плодовитая па 

 первыхъ порахъ академическая деятельность А. А. Куника. Упомянемъ прежде 

 всего объ изданш Пзс.тдовангй Круга по русской импорт въ двухъ 

 томахъ со введешемъ, посвященнымъ б1ограф1и покойнаго академика и оценке 

 его прежде напечатапныхъ и вновь пздапныхъ трудовъ, а также деятельности па 

 пользу русской науки въ качестве советника знамопитаго графа Румянцева, его 

 посредника въ сношешяхъ съ иностранными учеными, напримеръ съ Париж- 

 ским! Газе по поводу издашя Льва д1акона. Сверхъ того, статьи Круга сопро- 

 вождаются пояснительными замечамями, дополнешями и исправлешями весьма 

 серюзными и полезными. Вообще, это есть выражеше настоящей ученой благо- 

 дарности, истинной р1сЫ18 молодого ученаго къ благожелательному предше- 

 ственнику, — намятникъ, вполне достойный стараго добросовестнаго труженика и 

 еще большую честь приносящш даровитому изследователю, вступившему въ 

 оставленное наследство съ отлшпомъ и блескомъ. Мы не будемъ перечислять 

 всехъ работъ А. А. Куника — въ составлепномъ еще не полномъ списке опе 

 достигаютъ до ] 30 нумеровъ, а только постараемся, такъ сказать, ихъ класси- 

 фицировать. По некоторымъ соображешямъ мы начнемъ съ нумизматики; такъ 

 какъ она прежде всего открыла ему доступъ съ начала въ здаше Академш, а 

 потомъ дала ему видное служебное положешо при Императорскомъ Эрмитаже 

 (съ 1859 г. когда опредЬленъ хранителомъ русскихъ монетъ, тамъ собранныхъ, 

 загвмъ хранителемъ по галлерее Петра Великаго съ 1864 года, а съ 

 1886 года, по новому штату, определенъ на должность старшего хранителя 

 У-го класса). 



А. А. Куникъ не мало сделалъ въ области древне-русской нумизматики, 

 которая благодаря его трудамъ впервые получила более прочное научное обосно- 

 вание. Правда, Ф. Кругъ уже въ 1805 г. издалъ свои „Критическая розыска- 

 ми", где между прочимъ высказалъ предположение о томъ, что русскую монету 

 могли чеканить и до перюда татарского владычества, причемъ основывалъ это мне- 

 те на „существовали пробпаго веса и одного серебрянаго экземпляра". Въ 

 одной изъ своихъ позднейшихъ работъ тотъ же авторъ считалъ даже возмож- 

 нымъ приписывать выделку золотыхъ и серебряныхъ медалей Владпм1ру I и 

 Ярославу I. Эти догадки были высказаны, одпако, лишь мпмоходомъ, да и пе 

 могли быть обоснованы въ виду крайней скудости матер1ала: древнейшихъ мо- 

 нетъ Шевскаго княжества въ то время почти вовсе еще не знали. Новыя нумиз- 

 матичешя открыт (между прочимъ Нежинскаго клада въ 1852 году) поро- 

 дили живой обменъ мненш, большею частью, однако, совершенно противуполож- 

 ныхъ темъ взглядамъ, кате первоначально казались правильными Ф. Кругу. 

 Не только А. Шлёцеръ, по п I. Лелевель и Погодинъ но решались 

 принять его гипотезы; косвенно высказался противъ нея также Я. Рейхель, 

 выступившш съ известной теортей о южно- славя нскомъ происхождепш древней- 

 шихъ русскихъ монетъ, къ которой примкнули и Ф. Кругъ и 0. Шубертъ. 

 Только съ 1852 г., когда былъ открыть Нвжинскш кладъ п руеше нумизматы 

 уже не такъ сильно увлекались мнетемъ о южно-славянскомъ происхождепш 

 этихъ монетъ, чеканка пхъ снова была приписана великимъ князьямъ Влади- 

 М1ру Св., Ярославу Владим1ровичу, Святополку Изяславичу, Владимтру Моно- 



