ххн овщга соврашв. 



маху и Георпю, т. е. къ промежутку времени иеждз 988 по ] 157годъ". Новое 



[умизматическихъ изследоваюлхъ того времени • 

 лось I 1ьно въ известной попытке бар. I!. Кёие приписать такъ 



называемый Стокгольмшй экзеипляръ Ярославля серебра „языческому князю 

 Олегу" (1858 г. в 



Разноглао'я по вопросу о древности золотыхъ ц серебряныхъ нонетъ съ 

 именами русскихъ князей, въ особенности попытка пар. В. Кбне вызвала А. А. 

 Куника па ученый споръ, благодаря которому русская нумизматическая лите- 

 обогатилась такимъ произведев1емъ, какъ „русско-визашйшя монеты 

 Ярослава I Владим]ровича" и многими статьями учсныхъ нумизматовъ и архео- 

 логовъ. 



А. А. Еувикъ самъ указалъ па отличительную особенность своего труда. 

 „Нумизматика и геральдика, писалъ опъ здесь по поводу статьи бар. 1). Кене, 

 какъ и все историко-филологичесш пауки, тробуютъ, кроме добросовестна™ 

 изучения предмета, умвши применять къ нему историко-критяческую методу 

 (стр. 56). Строгое филологическое образование А. А. Еуника и его обширный 

 познан1я въ области русскихъ и визанййскихъ древностей какъ нельзя более 

 способствовали выполпешю этого требовашя въ выгаеназванномъ сочиненш на- 

 шего автора. Въ этомъ трудв опъ прежде всего доказалъ самую возможность че- 

 канки русско-визашчйскихъ монетъ въ Киевской Руси X — XI вв. и достигъ 

 ц'Ьли своего разсуждеия — „убедить склонныхъ къ скептицизму или пе близко 

 знакомыхъ съ совроменнымъ состояшомъ историческаго изсл4довашя ; что призна- 

 вать существование мсталлическихъ депегъ п имеппо монеты русскаго чекана 

 очень естественно п безъ всякаго протпвореч1я согласно съ дошедшими до насъ 

 памятниками русской старины". Строго научное п точное описаше двухъ видовъ 

 Ярославля серебра (стр. 57 — 9-1) привели А. А. Куника къ сл'Ьдующимъ заклю- 

 чешямъ: 1) внъншй впдъ и содержаше отв-Ьсныхъ и круговыхъ надписей на мо- 

 нетахъ и изображение на нихъ лика св. Георпя, имя котораго па сколько изве- 

 стно, носилъ въ то время одппъ только вел. кн. Ярославъ (стр. 100), гордив- 

 ппйся этпмъ покровптелемъ и в'Ьрсвипй въ его заступничество (стр. 103, 105), 

 свид'втольствуютъ въ пользу того, что эти серебряппки чеканили при Ярославе I. 

 Владим)рович'Ь; такой выводъ можно подкрепить и другими менее существен- 

 ными наблюдешямн; 2) далее п'алеографичешя п лингвистическая особенности 

 легендъ, автодпдактическш характеръ чеканки и русско-византсйшй (а нечисто 

 византшшп) стиль изображешя св. Теория (стр. 1 1 3) указываетъ на туземное 

 происхождеше по крайней мере пекоторыхъ изъ экземпляров! Ярославля 

 „съребра"; 3) паконоцъ, самое назваше „Ярославле сребро' - ' какъ бы указываетъ 

 на ходячую монету, въ точности соответствуя встречающемуся на ыногихъ евро- 

 пейскихъ монетахъ: „шопета аг§-еп1еа к (стр. 120). 



Положсшя, высказапныя А. А. Куникомъ въ его сочиненш о „русско- 

 визанййскихъ монетахъ Ярослава I Владим1ровича" мы паходимъ и въ его „Розы- 

 скашяхъ о славяно-византлйскихъ монетахъ", появившихся въ 186] году (въ 

 Извешяхъ Имп. Археол. Общ., т. III). Здесь однако кроме дальнМшихъ 

 разъяснешй тъхъ взглядовъ, копхъ А. А. Куникъ придерживался въ предше- 

 ствующемъ своемъ труде, опъ высказался и относительно Владимирова (а не 

 одного только Ярославля) злата и серебра. „Пока клады, писалъ А. А. Ку- 

 пи къ въ первомъ своемъ труде, пе дадутъ намъ лучшаго научемя, мы пе 



