XXIV : Е СОВРАПЕВ. 



важныхъ ученыхъ вопросовъ. А. Л. Куникъ былъ человекъ почина, въ его го- 

 лове постоянно слагались новые планы и кипели живыл мысли, который онъ 

 шевлетеиъ и варомъ; одушевляй другихъ, онъ долго не осты- 

 I ь Есть целый рядъ солидных'!, работа, ириведенныхъ. более или 

 иеп4в благополучно в,ъ концу подъ его руководствомъ: укажу для примера па 

 Внзанпнскую хронографио Муральта, на Ливонскую хронографио Боннеля. 

 По его вызову работали падъ арабскими текстами так1е болыше люди въ наукв, 

 какъ Ил 1.м и иск 1й, какъ баронъ В. Р. Розенъ. Сверхъ того интересен А. А. 

 К\ пика простирались и въ друпя, нонндиному, самыя отдаленный области. Къ 

 сожалею, л убеждаюсь, что но могу рассчитывать на дальнейшее терпеливое 

 вшшаше Конференции къ моему песовсЬмъ экономически разечитанному обозре- 

 нно деятельности почишпаго сочлена, отказываюсь на время отъ подробностей, 

 можетъ быть, наиболее важныхъ, и заключаю краткою характеристикою его какъ 

 ловйка. 



Его воззрЬшя на въру, политику, жизнь и нравственность были тоже ори- 

 гинальны и во многомъ самобытны. Относительно релипи — онъ не признавалъ 

 другого оргапа познашя, кроме разеудка, при томъ вооружевнаго историческою 

 критикой. Историческая критика, подкрепляемая сравнительною филолопей, 

 была для него альфа и омега, весь символъ веры. Въ отрицанш онъ не остана- 

 вливался на полдороге, шелъ далее Штрауса первой поры и Ренапа. Ни къ 

 какому приходу, ни къ какой церкви онъ принадлежать не хотвлъ ни даже 

 вн'Ьшнпмъ образомъ. Попы у него разделялись на мноие разряды: православ- 

 ные, католичешо, протестантские; поелвдюе также мало пользовались еглз рас- 

 положешемъ, какъ и предыдуице. Нужно, впрочемъ, прибавить оговорку: какъ 

 такге; если опи были ученые, то многое прощалось. Равнымъ образомъ, Аристъ 

 Аристовичъ часто высказывался какъ резкж антисемитъ, и однако, дружилъ 

 съ некоторыми учеными евреями. Въ политике Куникъ утвердился на провоз- 

 глашенномъ въ молодости принципе гуманности, возвышающейся надъ всякими 

 национальными отлич1ями и долженствующей служить общею всехъ примиритель- 

 ницею. „На пащональность я смотрю, говорилъ онъ, какъ на средство для дости- 

 жен1я высшей цели гуманиости - '. Онъ не хотелъ быть немецкимъ шонеромъ па 

 Руси, прямо высказывался, что считаетъ лучгаимъ проводить въ Академш рус- 

 екпхъ, пе совсемъ въ шутку одно время называли его предводителемъ русской партш 

 если не въ Академш вообще, то въ Третьемъ ея Отделенш; но все-таки Аристъ 

 Аристовичъ не сделался настоящпмъ славяно-руссомъ по своимъ чувствамъ. 

 Въ последше годы — даже со времени последней турецкой освободительной 

 войны — опъ часто сталъ употреблять слово шовинизма, какъ обозпачеше каче- 

 ства крайне предосудительнаго. Подъ это понятие подходило и желаше водрузить 

 крестъ на св. Софи! Константинопольской и утвердиться на Босфоре со стороны 

 Россш. Приходилось ему замечать, что если онъ желаетъ быть последова- 

 тельным^ то долженъ назвать первымъ русскимъ шовппистомъ своего норманна 

 Аскольда, а Олега — темъ более. Позволяю себе припомнить нечто изъ своихъ спо- 

 ровъ съ покойнымъ по этому поводу. „Не нужно заботиться о престиже, говорилъ 

 онъ, сидите дома, сидите смирпо, устраивайте получше свои финансы, которые теперь 

 у васъ такъ плохи, занимайтесь науками". Когда дело шло о науке, тогда и Визан- 

 тию рекомендовалось завоевывать — идеально, и св. Соф1я получила полное призна- 

 ке, какъ предметъ какого угодно страстнаго увлечешя художественная» или архео- 



