22 1 РЬЧЬ ГРАФА Г0ЛЕВИЩЕ11А- КУТУЗОВА. 



реши, въ которыхъ отразилась иен ихъ душа — и эти-то драго- 

 ценные дары навсегда пребудутъ живыми и действенными въ 



памяти благодарнаго потомства. 



Не время и не место въ этомъ Собранш, въ краткомъ поми- 

 нальном!, слов*!, входить въ подробный разборъ творческой дЬя- 

 тельности Якова Петровича Полонскаго. Это двло его буду- 

 щихъ жизнеописателей и ценителей. Я попытаюсь только въ 

 самыхъ общихъ чертахъ наметить его образъ, какъ певца и чело- 

 века, тотъ светлый, добрый, чистый образъ, такъ живо еще ри- 

 суюшдйся въ памяти вевхъ его знавшихъ — и что одно и то же — 

 его любившихъ, ибо кто зналъ, тотъ не могъ не любить Полон- 

 скаго. Весь онъ, такъ сказать, насквозь быль проникнуть безко- 

 нечнымъ добродупиемъ, благожелательностью и юношеской, почти 

 наивной доверчивостью ко всемъ и всему, что его окружало. 



Хотя въ своихъ произведешяхъ онъ часто громилъ житейскую 

 неправду и человеческ1е пороки, но громы эти направлены были 

 исключительно на отвлеченный понят — на ложь, на тьму, на 

 зло вообще; за-то вевхъ живыхъ, не отвлеченныхъ людей, съ 

 которыми Полонскш встречался или сближался, онъ привле- 

 калъ къ себе любовью, доброжелательствомъ и довер1емъ и скло- 

 ненъ былъ видеть во всехъ только одно хорошее и светлое. 

 Злые и холодные люди обыкновенно объясняютъ свою ненависть 

 и свое презреше къ людямъ любовью ко всему человечеству. Они 

 творятъ действительное зло во имя отвлеченнаго добра. Люди съ 

 сердцемъ, люди нежные и добрые, говорятъ и поступаютъ какъ 

 разъ наоборотъ: обличая и какъ будто презирая человечество въ 

 теорш и на словахъ, они въ жизни и на деле, при всехъ стол- 

 кновешяхъ съ людьми, сЬютъ вокругъ себя добро и благорасполо- 

 жеше. На стороне первыхъ, быть можетъ, житейская себялюбивая 

 мудрость, но зато, безъ всякаго сомнения, на стороне вторыхъ — 

 высшая правда; та правда, которая познается и воплощается 

 въ жизни действенной любовью и приносить сторичный плодъ. 

 Полонск1й по природе своей всецело принадлежалъ къ людямъ 

 второго образца, къ людямъ, въ которыхъ голосъ добраго и неж- 

 наго сердца всегда заглушаетъ холодный шепотъ разеудка, и это 



