— 954 — 



ственно и законно. Когда такое стремление достигаетъ въ какомъ-нибудь 

 вопросе своей ц^ли, является полное, глубокое знаше; читать такое изсл'Ь- 

 дован1е, щЪ автору удалось отыскать эту тайную внутреннюю связь, гд-Ь 

 является истинное философскоо знан1е, есть высокое наслан^деше ... Но и, 

 съ другой стороны, усп-Ьхъ зд'Ьсь д'Ьло не легкое. Если попытка не удастся, 

 все испорчено, Факты окрашены въ одинъ цв-Ьтъ или изуродованы и проис- 

 ходить вредное и упорное осл'Ьплеше. . . Жизнь челов'Ьчества слишкомъ 

 сложна и многостороння: историчесия системы, им'Ьющ1я претензш обнять 

 все, захватываютъ постоянно только небольшую часть». Поздн-Ье, въ р^чи о 

 III стол'Ьт1и до Р. X., ведоръ ведоровичъ говорилъ: «Невозможно опред'Ь- 

 лить съ точностью, какой разм^^ръ историческаго излоя;ен1я достаточенъ для 

 научнаго знашя. Невозможно опред1злнть, как1я подробности нужны, как1я 

 можно отбросить... Всякое сокращенхе историческихъ Фактовъ въ изложен1и 

 вредить ясности и в-Ьриости образа; историчесюе Факты не могуть быть 

 сокращены, сведены вь как1я бы то ни было общ1я положетя безь ущерба 

 для исторической в-^рности. Итакъ, историческое знанге есть болгье или 

 менгье отдаленное приближете къ истиншу. Это стремленхе приблизиться 

 кь истин'Ь, коснуться, по возможности, «самой точности случившагося, аОту]^ 

 ахрфгс'а; 1йV ира/^ЕV'гсоV)), и было руководящимъ принцппомь какъ въ про- 

 фессорской д-Ьятельности ведора бедоровича, такь и въ его собственныхь 

 научныхь изыскан1яхъ. Основною задачею посл'Ьднихъ онъ всегда ставилъ 

 установлеше и всестороннее осв-Ьщенхе историческихъ Фактовъ путемь де- 

 тальнаго критическаго изучендя всЬхь относящихся къ нимъ источниковь. 

 Этимь объясняется, между прочимь, и живой интересь его кь эпиграФи- 

 ческимъ документамь, какъ наиболее цЬнпымъ, въ смысл-й приближен1я къ 

 истин-Ь, историческимъ источникамь, и любовь къ руководительству эпигра- 

 фическими занят1ями своихъ учениковъ. Свою реценз1ю на IV томъ нашего 

 сборника надписей сЬвернаго побережья Чернаго моря онъ началъ словами: 

 «Древн1я надписи производятъ особое, глубокое впечатл'Ьше, отличаются осо- 

 бымъ захватывающимъ интересомъ; внимая имъ, какъ бы слышишь голоса, 

 отрьгеки разговоровъ дня, которому мину.1Ю дв'Ь тысячи л']^тъ». Заканчи- 

 вается та же реценз]я шутливымь восклицан1емъ: «Несомн'Ьнно богатое со- 

 держан1е тома, но намъ нужно больше, гораздо больше надписей, и всетаки 

 сыты не будемь»! 



С.!1ужен1е истине было путеводпою зв-Ьздою всей жизни и д-Ьятель- 

 ности почйвшаго. Это быль самобытный, оригинальный исторический мысли- 

 тель, превосходный изсл'Ьдователь и такой знатокь древней истор1и, равнаго 

 которому еще не было вь русской исторической наук'Ь. Его св-Ьтлый образь, 

 нав-Ьриое, навсегда сохранится въ памяти всЬхь знавшихъ его и — вь осо- 

 бенности — им'Ьвшихъ счастье быть его ближайшими учениками. 



